[back][up level][first][previous]
    Служение
      Архангельск, Соломбальская кладбищенская церковь св.Мартина Исповедника 
      иерей, протоиерей 
      Должность настоятель (с 1947г.) 
      Год начала 1946 
      Год окончания 1966 
      В 1946г. о.Николай получил место второго священника в соломбальской церкви,
      которая к тому времени перестала быть обновленческой. На эту должность его
      определил епископ Леонтий (Смирнов), впоследствии архиепископ, который и сам
      прошел через тюрьмы и лагеря.
      С 1947г. о.Николай стал настоятелем Соломбальской церкви.
      Возведен в сан протоиерея, был награжден митрой.
      По данным [3],[4] служил в г.Архангельске во Всехсвятской церкви.
      Настоятелем храма и другом о.Николая был протоиерей о.Василий Гольчиков, также
      прошедший лагеря.
      По воспоминаниям прихожан, о.Николай был высокого роста, с добрыми серыми глазами
      и огромным красным носом (у него на носу была доброкачественная опухоль, которую
      впоследствии удалили). Особенно любили его дети, которые нисколько его не боялись.
      Он прекрасно находил общий язык с детьми. Охотно крестил их, причем нередко без
      всякой платы. Одна соломбальская прихожанка, Тамара Николаевна, рассказывала,
      как по ее просьбе отец Николай крестил на дому ее внука. В качестве "платы" батюшка
      попросил ее собрать в доме всех тех, кто хотел бы креститься. И таинство над ними
      совершил безвозмездно.
      Бывало, что читая в храме проповедь, батюшка иной раз без причин начинал плакать.
      Немного успокоившись, он объяснял прихожанам: "Не осудите, братие, то боль моя".
      Но крайне редки были минуты, когда самообладание оставляло его. Он понимал, что
      как священник он обязан утешать других. И если не быть, то хотя бы казаться сильным
      и стойким.
      О.Николай и его друг, настоятель Соломбальского храма о.Василий Гольчиков, как и другие
      священнослужители, продолжали подвергаться издевательствам и притеснениям со
      стороны безбожных властей во времена "воинствующего атеизма".
      Однажды, в самом центре Соломбалы на доске объявлений, поместили карикатуру
      на настоятеля о.Василия. На ней священник в рясе, почему-то с огромным
      красным носом, тащил подмышкой новую стиральную машину, и карикатура сопровождалась
      комментарием, что якобы-де машина куплена на не честно нажитые деньги.
      О.Василия сразило не столько появление карикатуры, сколько клевета.
      Узнав о беде о.Василия, о.Николай поспешил к нему на помощь.
      Он явился к о.Василию с заговорщическим видом и до смешного важным
      тоном произнес:
           "Да, друже, и нарисуют же... И ряса вроде бы твоя. И машина-таки на твою
            похожа".
      А потом, многозначительно потерев свой нос, с торжеством добавил:
           "Ан нос-то все равно мой!"
      И от этой незатейливой шутки у о.Василия потеплело на душе.
      В конце 1950-х гг. о.Николай лежал в онкодиспансере, где ему удалили опухоль
      носа.
      Бывшая медсестра онкологического диспансера Степанида Григорьевна Анненкова
      знала о.Николая как пациента и рассказывала о нем, как в скорбных стенах
      онкологического диспансера, он помогал выжить другим, утешал больных доброй
      шуткой. Как-то на ночном дежурстве Степанида Григорьевна услышала
      смех в палате, где лежал о.Николай. Впервые она, опытный медработник с немалым
      стажем, слышала такой веселый смех в "доме печали". Оказывается, происходило это
      благодаря неунывающему о.Николаю, который рассказывал соседям по палате некую
      "презанятную историю", относившуюся к годам его пребывания в лагере
    Награды
      митра 

(c) ПСТГУ. Факультет ИПМ