[back][up level][first][previous][next][last]
    Пришвина (Вознесенская-Лебедева) Валерия Дмитриевна 
    Год рождения 1899 
    День рождения 29 
    Месяц рождения 10 
    Место рождения Витебск 
    Урожденная Лиорко. В последние десятилетия жизни — жена писателя М.М. Пришвина.
    Была единственным ребенком в семье Дмитрия Михайловича и Наталии Аркадьевны Лиорко.
    Мать Валерии была дочерью витебского помещика Аркадия Павловича Раздеришина
    и его супруги Анны Александровны. Отец — Дмитрий Михайлович Лиорко — сын
    потомственного дворянина из г.Торопца — был подполковником жандармской службы, начальником
    ж.-д. Жандармского отделения Риго-Орловской железной дороги в г.Двинске,
    участвовал в Первой Мировой войне, был ранен, а в 1918г. расстрелян большевиками
    Имя Валерии в святцах — Калерия. В семье ее звали уменьшительным именем — Ляля.
    Семья ее была традиционно православной, жизнь семьи была неразрывно связана
    в течении года с Богослужебным кругом. В доме был большой семейный образ,
    перед ним всегда горела лампада, отмечались праздники. С раннего детства
    вместе с матерью она читала утренние и вечерние молитвы.
    В 10 лет она, уже без участия взрослых, стала читать Евангелие.
    В 1909г. она поступила в гимназию
    Родство
      1
        дочь 
        Лиорко Дмитрий Михайлович 
      2
        жена 
        Лебедев Александр Васильевич 
    Фотографии ПЕРИОДЫ ЖИЗНИ[по 1918г.] [1919г.] [с осени 1919г.] [с 1920г.] [с 1924г.] [1934-1979гг.]
      Места проживания
        Витебск 
        Год окончания 1914 
        В 1914г. с началом Первой мировой войны мать ее Наталья Аркадьевна стала
        работать на питательном и медицинском пункте на вокзале, организованном
        для помощи военным частям и раненым, наполнявшим проходящие эшелоны. Ляля
        принимала участие в помощи раненым.
        Вскоре отец был мобилизован в действующую Армию, а Ляля с матерью
        эвакуировались в Москву, к дальним родственникам
        Москва 
        Год начала 1914 
        В Москве Ляля закончила последний, седьмой класс гимназии. Выпускные экзамены
        был отменены по случаю войны, и она даже не пошла на раздачу аттестатов.
        Оказалось, что она получила золотую медаль.
        Зимой 1916/1917г. приезжал с фронта на побывку отец.
        В 1917г. она окончила восьмой, дополнительный класс гимназии.
        В первые дни после Февральской Революции у ее матери произошел внезапный
        паралич, отказались двигаться руки и ноги. На долгое время Ляля стала сиделкой при матери
        Москва, Солянка, здание Воспитательного Дома 
        Год начала 1917 
        Год окончания 1917 
        Летом 1917г. жили с матерью на верхнем этаже Воспитательного Дома на Солянке,
        в квартире коменданта здания, у которого снимали комнату. Валерия давала частные
        уроки детям, тем зарабатывая на пропитание.
        Через короткое время пришли вооруженные люди и приказали в 24 часа семье коменданта
        и всем жильцам очистить квартиру. Валерию с матерью перевез к себе на пансион
        в роскошную квартиру на Остоженке бывший ее гимназический преподаватель по
        законоведению московский адвокат Высотский ("Все равно уплотнят", — объяснил он")
        Москва, Остоженка 
        Год начала 1917 
        Год окончания 1918 
        Валерия, по протекции Высотского, получила работу секретаря заведующего наружной
        охраной города в административном отделе Моссовета, размещавшемся в здании
        бывшего Управления московского градоначальника на Тверском бульваре.
        Неожиданно вернулся с фронта отец Валерии. Вскоре после этого семья Лиорко переехала
        на Пречистенку
        Москва, Пречистенка, 25 
        Год начала 1918 
        Год окончания 1919 
        В квартире на Пречистенке проживала семья Лиорко вместе со старинным другом и верным
        помощником семьи Александром Николаевичем Раттаем.
        13 июля 1918г. был арестован, как царский офицер, отец Валерии — Дмитрий
        Михайлович Лиорко, а 27 августа 1918г. он был расстрелян.
        Голодной и холодной зимой 1918/1919г. дома в Москве не топились, в комнатах
        замерзали вода и чернила, сидели и спали в шубах, шапках, валенках. Картофельные
        очистки заменяли хлеб. Мать Валерии не вставала с постели. Этой зимой Валерия
        Лиорко поступила на филологический факультет
      Образование
        Московский университет, филологический факультет
        Год поступления 1919 
        Поступила учиться в университет зимой 1918/1919г.
        Однако учиться, работать, голодать и выхаживать умирающую мать оказалось
        непосильным
      Места проживания
        Москва, Пречистенка, 25 
        Год окончания 1919 
        Валерия оставила работу в Моссовете и поступила делопроизводителем
        сразу на две службы: обе они были рядом с ее домом и давали усиленный
        военный паек. Это были редакция журнала "Военное дело" и
        "Пенитенциальные курсы". Зимой 1918/1919 года Валерия увлеклась чтением
        книг по философии, которые обнаружила в брошенной квартире бежавших соседей.
        К весне 1919г. у матери Валерии развился туберкулез легких, она погибала.
        Валерия устроила ее в санаторий под Сергиевым Посадом, и каждую субботу
        навещала
      Аресты
        Москва 
        Год ареста 1919 
        Обвинение при аресте "участие в контрреволюционном заговоре вместе с начальником 1-го отдела Моссовета тов.Грибом" 
        Была арестована и приведена двумя вооруженными красноармейцами на свое
        прежнее место работы на Тверской бульвар в административный отдел Моссовета.
        В зале сгрудили целую толпу арестованных. Никто ничего не понимал.
        через несколько часов Валерию отпустили благодаря заступничеству ее бывшего
        начальника Михаила Ивановича Рогова
      Места проживания
        Московская о., с.Узкое (ныне Москва), бывшее имение князей Трубецких, санаторий для беспризорных детей 
        Год начала 1919 
        Месяц начала 11 
        Поздней осенью 1919г. Валерия с матерью отправились в детский санаторий "Узкое",
        где она получила работу воспитателя и педагога. Это был санаторий для детей
        без различия их возраста, пола, происхождения, детей, погибавших от разрухи.
        Жили они с матерью в бывшей детской комнате князей Трубецких.
        Она подружилась с работавшей в санатории Ольгой Александровной Немчиновой,
        бывшей народницей. Валерия много читала Владимира Соловьева.
        Ольга Александровна и Валерия организовали с детьми общество "Бодрая жизнь".
        В их работе не существовало ни обязательных программ, ни контроля, это было
        свободное и бескорыстное творчество, как в родной семье.
        Валерия жила с детьми, как
        старшая подруга. Читала им свои любимые стихи,
        пела песни, рассказывала что-то по найденному в книжном шкафу учебнику
        древней истории. Жили они в тесном общении с природой.
        У Валерии Лиорко возник проект создания детского дома "Школа радости" — школы,
        где сочетались бы умственное, эстетическое и религиозное воспитание. В МОНО
        отнеслись с серьезным доверием к ее проекту, но потребовали убрать
        "религиозное воспитание", а также переделать название. Валерия решила назвать
        детский дом "Бодрая жизнь". "Я буду спасать детей из приемников, с кладбищ,
        и из помойных ям"
      Образование
        Москва, Большая Никитская, Институт Слова, ораторское отделение
        Год поступления 1920 
        Год окончания 1923 
        Прочитав "Оправдание добра" Вл.Соловьева, она пошла к философу С.Н.Волконскому,
        который посоветовал ей идти учиться в Институт Слова, где на ораторском факультете
        преподавал в то время известный православный философ Иван Александрович Ильин.
        Валерия прослушала его курсы "Эстетика", "Миросозерцание и характер", где тот
        знакомил студентов с анализом духовной жизни человека, вылившейся у подвижников
        древнего христианства в аскетику.
        Валерия слушала также лекции Н.А.Бердяева, который читал всем желающим
        безвозмездно курс философии религии на Поварской, в доме 52, в бывшем особняке
        Олсуфьевых, уже покинутом хозяевами.
        Учеба в Институте Слова привела Валерию Лиорко также к знакомству с Алексеем
        Федоровичем Лосевым, тогда молодым преподавателем. Общение их продолжалось всю
        жизнь
        Москва, Мерзляковский пер., Вольная академия духовной культуры
        Год поступления 1920 
        С 1920г. Валерия посещала занятия в образованной тогда Вольной академии.
        В Вольной академии шли споры людей противоположных мировоззрений. Там можно
        было услышать диспут между Луначарским и о.Павлом Флоренским, лекции
        проф. Степуна и т.д.
      Места проживания
        Москва, Марьина Роща, при больнице 
        Валерия с матерью жили в казенной квартире при больнице, куда их пригласил
        работавший в больнице врачом А.Н.Раттай.
        МОНО предоставило под будущий детский дом "Бодрая жизнь" особняк бывшего
        министра Временного правительства Коновалова, расположенный на Большой
        Никитской, д.43а. Валерия с О.А.Немчиновой, назначенной директором
        детского дома, ожидали освобождения здания особняка, занимались хлопотами
        по добыванию одежды, посуды и т.п. для детского дома.
        Одновременно Валерия Лиорко ходила на занятия в Институт Слова и Вольную
        Академию духовной культуры.
        В 1920г. Валерия Лиорко познакомилась со студентом Института Слова Александром
        Васильевичем Лебедевым. Через некоторое время Александр Васильевич попросил ее руки,
        но Валерия Лиорко отказала: "Мы были до сих пор друзьями — будем братом и сестрой".
        Он стал ее единственным и преданным другом, помогал ей и ее матери, а также
        преподавал вместе с Валерией в детском доме.
        Особняк на Б.Никитской был передан под "Экспериментальный детский
        дом "Бодрая жизнь"". Валерия с матерью переехали туда жить
        Москва, Б.Никитская, 43а 
        Год начала 1920 
        Валерия Лиорко трудилась над организацией детского дома, подбором детей
        (в основном, из Подкопаевского приемника) (в детдоме оказалось около
        50 детей разного возраста.
        Из воспоминаний Валерии Дмитриевны [3]:
        "Днем я обегала учреждения, чтобы достать для них самое необходимое, но, как
        только я освобождалась, дети сбегались ко мне, и около рояля у нас начинались
        занятия, не предусмотренные никакими программами. Мы пели, читали хором стихи,
        иногда под музыку. Мы двигались под музыку, учились под музыку думать и молчать".
        Вечера Валерия проводила в Институте Слова.
        Валерия Лиорко и Александр Васильевич Лебедев близко познакомились
        со студентом Института Слова Николаем Николаевичем Вознесенским, много старше
        ее, талантливым инженером-химиком, профессором Менделеевского института.
        Летом 1922г. многие инакомыслящие культурные деятели России были высланы
        из страны, среди них оказались И.А.Ильин, Н.И.Бердяев, С.Франк, о.Сергий
        Булгаков, Степун, С.В.Рахманинов и др.
        В 1923г. Валерия получила свидетельство об окончании Института Слова, по инерции
        еще существовавшего после высылки философов. Академия Духовной культуры была
        закрыта.
        Детский дом "Бодрая жизнь" был выселен из своего здания, разделен на две группы,
        Фактически перестал существовать в прежнем качестве. Из воспоминаний Валерии:
        "Внешним поводом к этому послужило происшествие с инспектором МОНО, навестившим
        по доносу спальни детского дома вечером, когда дети уже улеглись на покой.
        Инспектор заметил у некоторых детей на груди крестики. Мы не имели возможности
        касаться со своими воспитанниками вопросов религии, но детей учили когда-то
        молитвам их матери. Мы не учили и не препятствовали... Инспектор сорвал крестик
        у одного мальчика, у другого снял и бросил на пол иконку с изголовья кровати.
        И тут на инспектора под возмущенные крики полетели со всех углов огромной
        спальни подушки. Инспектор бежал. Целой комиссией из МОНО было учинено
        официальное дознание. Оно ни к чему не привело, Но в доме воцарился чуждый
        дух, жить в нем стало тоскливо. Детей разделили. Нас перевели временно в подвал
        особняка. Работать в новом доме я отказалась".
        Валерия с матерью переселились в узкую подвальную комнатку.
        А.В.Лебедев устроил ее на работу в Центросоюз, где сам работал по кооперации.
        К Валерии и ее матери часто заходил ее товарищ по Институту Слова Николай Николаевич
        Вознесенский. Он лечил ее мать гипнозом, помогая ей оправиться от паралича, помогал
        их семье и чем-то напоминал ей погибшего отца.
        Он сделал Валерии предложение, она не отказала, но никак не могла решиться пойти
        на этот шаг, хотя видела в этом опору для себя и матери в житейских трудностях.
        В 1922г. Валерия вошла в круг православной молодежи, собиравшейся
        на квартире известного православного религиозно-философского деятеля и писателя
        М.А.Новоселова, порвавшего когда-то с толстовством. По совету М.А.Новоселова
        Валерия съездила в Зосимову пустынь к старцу иеросхимонаху о.Алексию Соловьеву,
        благословившему ее иконой св.Иоанна Предтечи на аскетическую жизнь.
        С того дня жизнь Валерии круто повернулась к церковной аскетике.
        В 1923г. она вступила в братство о.Романа Медведя при храме
        свт.Алексия митрополита Московского, располагавшемся в Глинищевском переулке.
        За Валерией пришел в этот храм и А.В.Лебедев. Из воспоминаний Валерии Дмитриевны:
        "Церковное искусство открывалось мне по мере вхождения в храмовое богослужение,
        посещение храма стало моим единственным "развлечением". Я поняла, что лучшие
        образы светского искусства отсюда... Серое ситцевое платье. Никаких украшений.
        Строгий пост. Раннее вставанье: в 6 утра начинается обедня, а оттуда прямо в
        Центросоюз. Вечером с работы прямо в церковь либо домой, где собираются друзья
        для совместного изучения какой-либо книги... Зимой 1923–1924гг. в наш подвал
        приходил и Иван Васильевич Попов, которого мы нашли по завету И.А.Ильина в
        Троице-Сергиевой лавре и который прочел нам курс патристики".
        К сентябрю 1923г. относится знакомство Валерии с Олегом Полем (Бурдановым).
        Из воспоминаний Валерии Дмитриевны:
        "Итак, наступил канун праздника Воздвижения 13/26 сентября 1923 года. Я заглянула
        домой после работы, чтобы тотчас идти ко всенощной. "Вот удачно забежала! —
        говорит мама. Сейчас приходил к нам удивительный юноша. Он ищет, по его словам,
        "старцев", чтобы узнать подлинную церковь... Иза ему сказала: "Пойдите... отыщите
        девушку Валерию, она знает, кто Вам нужен". Я сказала, что найти тебя легче всего
        в храме. Он придет туда ко всенощной сегодня. Ты подойди к нему сама... —
        мы так с ним условились" — "Но как же я его узнаю?" — "Его не узнать невозможно.
        Он очень высокий, вьющиеся каштановые волосы шапкой, лицо измученное — то ли усталый,
        то ли голодный, прекрасное лицо! Очень сумрачный, а то вдруг прорвется детская
        доверчивость в разговоре. Удивительные глаза — у меня сердце упало, когда я их
        увидала... как на иконе Владимирской Божией Матери" — "Как у младенца?" —
        "Нет, как у Богоматери... Его зовут Олег Поль"".
        Олег Поль был ровесником Валерии. Между ними возникала глубокая, возвышенная любовь,
        однако у Олега Поля было тяготение к аскетической, отшельнической жизни. Он
        уехал в горы Абхазии, где искал место для пустынножития. Валерия и Олег
        обменивались письмами, в которых открывали свое духовное и философское видение мира.
        Его письма, полные глубокого духовного содержания, Валерия хранила всю жизнь
        Москва, 1-я Мещанская, 27 
        Год начала 1924 
        Весной 1924г. Валерия с матерью переехали из подвала особняка на Мещанскую ул.
        Н.Н.Вознесенский предложил ей поехать на Кавказ, куда уехал Олег Поль.
        Перед отъездом мать очередной раз попросила ее зарегистрировать брак с
        Н.Н.Вознесенским, хотя бы для того, чтобы избежать затруднений с получением мест
        в гостиницах. Валерия в конце-концов решилась на этот шаг, отчасти ради спокойствия
        матери.
        Во время путешествия Валерия писала
        письма Олегу Полю, в которых умоляла его помочь ей бежать в горы.
        Но Олег бродил в это время по горам и не получил ни одного ее письма.
        После приезда в Москву Валерия Дмитриевна поехала жить на квартиру Николая
        Николаевича на Новинский б-ре, где он жил со своей сестрой
        Москва, Новинский б-р 
        Год начала 1924 
        Год окончания 1924 
        Валерия прожила с Николаем Николаевичем несколько дней.
        Из воспоминаний Валерии Дмитриевны:
        "Николай Николаевич спросил: "Когда же мы будем венчаться?" — И, не дождавшись
        ответа, ушел на заседание, а я в храм к о.Роману на вечернюю службу.
        Он хорошо понимал сложность моего положения и сам терялся в противоречиях.
        Сказал: "Завтра за литургией я положу на престол две записки; какую выну, так
        ты и поступишь. Утром после обедни я подошла к батюшке. Сочувствие светилось на
        милом лице о.Романа. Он протянул мне записку: "Выходить замуж за Н.Н.". Он
        перекрестил мою низко наклоненную голову. Я поехала за город, целый день
        бродила по полям... Войдя в квартиру , я не застала никого. Я быстро набросала
        Николаю Николаевичу короткую записку, взяла свой чемодан и бежала из этого дома
        навсегда... Он пришел к нам недели через две, постаревший, осунувшийся,
        пришел как добрый знакомый, ни одним словом не коснувшись происшедшего.
        Он пришел мне сказать, что организует "для меня" курсы по подготовке
        в Университет на медицинский факультет: "Я тревожусь за Вас, Вам надо
        приобретать профессию"
      Образование
        курсы при Московском земельном отделе, отделение пчеловодства
        Год поступления 1924 
        Хотя Н.Н.Вознесенский советовал Валерии Дмитриевне стать врачом, Валерия
        Дмитриевна решила получить специальность пчеловода, которая могла бы прокормить
        ее с матерью, думая о том, чтобы уехать из Москвы и жить на природе
      Места проживания
        Москва, 1-я Мещанская, 27 
        Год начала 1924 
        В начале зимы 1925г. Олег Поль, поселившийся на Красной Поляне в горах
        Абхазии у иеромонаха о.Даниила, приехал в Москву. Он дал Валерии для прочтения
        свой религиозно-философский труд "Остров достоверности". Зимой и весной 1925г.
        Валерия Лиорко и Олег Поль вместе изучали литургику, иконопись.
        Они мечтали о совместной аскетической жизни в пустынножитии, где с ними жили
        бы все близкие, единомысленные люди, и их матери, и А.В.Лебедев, безнадежно
        влюбленный в Валерию. О.Роман был посвящен в их планы и не противился им.
        Весной 1925г. Олег Поль уехал в горы к о.Даниилу.
        Летом 1925г. к нему уехал А.В.Лебедев, чтобы искать место для совместной
        аскетической "обители", о которой они мечтали.
        Валерия Дмитриевна лето 1925г. провела на даче у известного православного
        деятеля и писателя М.А.Новоселова, в доме его друзей на ст.Пески под Москвой.
        Там М.А.Новоселов читал ей труд о.Павла Флоренского "Столп и утверждение истины".
        Потом Валерия отбывала пчеловодческую практику на образцовом пчельнике,
        принадлежавшем еще действовавшему женскому монастырю Екатерининская Пустынь
        (позже монастырь был закрыт и на его месте был устроен концлагерь), где
        игуменией была матушка Елена, почитавшая М.А.Новоселова. Там у Валерии
        Дмитриевны сложились близкие отношения с монахиней Ириной.
        Валерия Дмитриевна убедилась, что не проживет с матерью пчеловодством, что это
        была лишь мечта о жизни на природе.
        В середине лета 1925г. вернулся от Олега Поля А.В.Лебедев. Письма от Олега
        прекратились. Валерия Дмитриевна мысленно приняла возможность полного
        расставания с ним.
        Однако зимой 1925/1926г. Олег приехал опять в Москву и пришел на всенощную
        в храм под Николин день. Той зимой Валерия и Олег, в основном, общались
        письмами, встречаясь почти всегда на людях. Валерия Дмитриевна все же надеялась
        на обычное, простое человеческое счастье, но у Олега было тяготение к монашеской
        жизни. Из письма Олега к Валерии:
        "2 февраля 1926г. Сретенье Господне. Ляле... Между прочим, ты сказала: "Самое
        дерзкое произведение, которое я задумала, это наша любовь... Я верю, что еще
        здесь, на земле, возможен рай — рай плоти". И мне хочется ответить тебе, что
        я понимаю тебя, твой замысел, и сочувствую ему, но не знаю, нужно ли чаять
        осуществление его на земле, потому что это было бы уж слишком большим чудом.
        Может быть, довольно молить Господа, чтобы осуществить до конца твой замысел
        (ибо "обитель", как я мыслю ее ныне, не есть еще осуществление до конца)
        в жизни будущего века, для чего надо, прежде всего, стяжать сокровище на небесах...
        Образ совершенной любви, который ты видишь, принадлежит к числу небесных
        самоцветных камушков. Это не мешает мне, зная человеческую природу вообще,
        относиться к ним осторожно".
        Из письма Олега Поля о.Роману Медведю:
        "Есть иная любовь, пример которой можно видеть в житии св.Иоанна Златоуста.
        Флоренский отмечает его отношение к св.диакониссе Олимпиаде, как отношение
        исключительной любви. Св.Димитрий Ростовский в житии св.Олимпиады сам
        указывает на эту любовь, именуя ее духовной любовью и подыскивая параллель:
        апостол Павел и Персида. Верна ли параллель, не знаю. Но важно то, что жития
        св.Иоанна и св.Олимпиады пишутся отдельно. Их память в разные дни и их имена не
        соединяются. Они — некоторая опора один другому, но оба равны во Христе
        (по выражению К. [Валерии (Калерии) Лиорко], хотя и сказанному о других святых,
        "они встречаются как равные"). Я, разумеется,не осмеливаюсь утверждать,
        что наша любовь — этого порядка, но, по крайней мере, она направлена в эту
        сторону. Это — иноческая любовь. Первая явила такую любовь
        Пресвятая Дева Мария... Теперь скажу об А.В. [Лебедеве]. В отношении его
        процесс "вхождения в мое сердце" совершился вполне только минувшим летом.
        Самое замечательное в наших отношениях — это то, что вместо ревности, которая
        должна была бы быть, если бы любовь была хоть несколько с земным оттенком,
        между нами все увеличивается любовь, и притом, того же небесного цвета, словно
        переходя с Калерии... Если бы не он, мы не знали бы, что наша любовь может
        простираться и на вселенную, что она не должна ограничиваться двумя человеками...
        Калерия помогала мне просто своим существованием, но не только этим — многие мысли
        я заимствовал у нее, относясь к ним, как к своим. Вообще, у нас один ум.
        И если у А.В. направление мыслей не совсем совпадает с моим — он более склонен
        к линии русских интуитивистов, которые считают себя продолжателями Платона и
        Аристотеля в философии, а я считаю более достойным продолжать Декарта и Лейбница,
        — однако через душу Калерии оба направления преломляются и идут по одной линии —
        православного духа".
        Весной 1926г. Валерия, Олег Поль и А.В.Лебедев снова поехали на Кавказ
        на Красную Поляну к о.Даниилу. Валерия с Олегом и о.Даниилом посетили некоторые
        пустынножития в тех местах: о.Савватия на поляне Медовеевка,
        были в долине реки Псху близ Сочи. А.В.Лебедев после этого уехал в Москву.
        Вскоре уехала и Валерия Дмитриевна. Олег проводил Валерию, они обнялись на пристани
        у всех на виду, она увидала слезы на его глазах.
        Осенью 1926г. к Олегу и о.Даниилу приехал его ученик Борис Корди. Олег Поль в
        письмах зимой-весной 1926/1927г. вместе с о.Даниилом и Борисом Корди советовали
        Валерии поступить в монастырь, звали к себе "на полгода". Но у нее был всего
        трехнедельный отпуск, мать ее всю зиму болела, и она с трудом успевала ухаживать
        за ней и зарабатывать на жизнь. Она жила в сомнениях и колебаниях, с мечтой
        об "обители" и вместе с тем — с реальностью повседневной жизни, которая делала
        эту мечту недостижимой. Из воспоминаний Валерии Дмитриевны:
        "Олег был свободен от житейских связей и ушел из грешного мира. Я не смогла уйти
        вслед за ним".
        Весной 1927г. здоровье Н.Н.Вознесенского ухудшилось, он находился в сердечном
        санатории в Кисловодске, где его ежедневно навещала мать Валерии, находившаяся на
        лечении поблизости в Ессентуках. Валерия Дмитриевна взяла отпуск и уже
        купила билет в Кисловодск, чтобы ухаживать за больным, но в день отъезда
        получила телеграмму от матери с известием о его смерти. Гроб перевезли в
        Москву.
        После похорон она повидала М.А.Новоселова в Лобне под Москвой.
        Летом того же 1927г. она поехала в Ессентуки выхаживать больную мать.
        В письме к Олегу Полю в июле 1927г. Валерия Дмитриевна казнила себя за то,
        что оставила Н.Н.Вознесенского и что поэтому повинна в его смерти. В письме от
        2-го августа 1927г. Олег Поль писал ей:
        "Ты посмела думать, что брак может быть послушанием, налагаемым Церковью,
        "повелением Церкви" (т.е.Божьим), вопреки прямому вопрошению Церкви о
        свободном согласии. В этом случае брак имел бы характер жертвы для любимого
        (неоднократно повторенная тобою еретическая мысль: "Чтобы облегчить борьбу
        любимому, я пошла бы и на брак"). Пока эта ересь не исторгнется из сердца,
        твои страдания не будут для тебя дверями в Царство Небесное. Ты бываешь
        праведна в своих грехах и грешна в своей праведности. Чиста в падениях и
        запятнана в покаянии".
        В середине августа 1927г. Валерии удалось еще раз увидеть Олега Поля, заехав
        к нему на несколько дней из Ессентуков по дороге в Москву.
        28 августа 1927г. Олег Поль принял монашеский постриг с именем Онисим.
        Из воспоминаний Валерии Дмитриевны:
        "Итак, я вернулась в Москву. Все мои московские друзья отшатнулись от митрополита
        Сергия в связи с его "Декларацией" — и знающие, и не знающие историю, но имеющие
        опыт церковной жизни. Мне рассказали, что когда после литургии о.Роман, выполняя
        указ, прочел с амвона воззвание митрополита Сергия, несколько человек, не
        сговариваясь, выбежали из храма и больше в него не вернулись. Это произошло еще
        в бытность мою на Кавказе".
        В семье Валерии Дмитриевны часто бывал А.В.Лебедев. Из ее воспоминаний:
        "Александр Васильевич [Лебедев] душевно заболевал. У него начались зрительные
        галлюцинации. Я всерьез задумалась о его судьбе, видя безнадежный тупик, в
        который он зашел в своем чувстве ко мне... Тем не менее он чего-то от меня
        молчаливо ожидал, добиваясь своей цели терпением. Казалось, ожиданье было для
        него безнадежным: за столько лет я его не полюбила "женским" чувством и, значит,
        полюбить не могла. В ту зиму 1927/1928г. пришла ко мне его мать. Она смотрела
        на меня, маленькая, простоватая, вытирала слезы. Она говорила о тяжелом душевном
        состоянии сына, она умоляла: "Никто, никто Вас больше, чем он, не полюбит!
        Чего Вы ждете?". — "Тебе скоро 30 лет, — говорила мне моя мать, — я болею, слабею.
        Олег от тебя отрезан. А ты — какая ты монахиня? — посмотри на себя!".
        После смерти Н.Н.Вознесенского мать теперь месяцами не вставала с постели.
        Моя мама продолжала говорить со страхом о нашем будущем. Она просила меня
        одуматься, построить жизнь "как у всех". 6/19 января 1928г. я дала Александру
        Васильевичу согласие стать его женой".
        Олег Поль сердцем почувствовал, что что-то произошло с Валерией именно в этот
        день, и, по благословению о.Даниила, приехал в Москву на несколько дней,
        безуспешно убеждая Валерию не выходить замуж и принять монашеский постриг.
        Летом 1928г. Валерия Дмитриевна опять ездила к Олегу на Змейку на Кавказ,
        где он жил один, передала ему деньги от его матери и письма.
        Из воспоминаний Валерии Дмитриевны:
        "Олег обнял меня с незнакомой до сих пор силой и спокойствием и сказал:
        "Ничего не было! Помни, ничего не было с тобой. — Я плакала беззвучно. Потом
        он сказал мне впервые такие невыполнимые слова: "Мы никогда не будем расставаться
        с тобою. Ни днем, ни ночью". — Я знаю, мы никогда бы не нарушили той святыни,
        ты так хотел, и, значит, сам был тому порукой. Теперь было поздно: ты был монах,
        я — женщина, связанная с другим человеком невидимыми, но крепкими узами. И я
        не могла себя объяснить ни себе самой, ни Олегу. Олег не мог меня спасти, если бы
        даже догадался меня запереть или связать. Он ждал моего свободного решения..."
        Весной 1929г. Валерия Дмитриевна узнала, что Олег Поль, по послушанию, поехал
        в Ленинград и принял сан иеромонаха. На обратном пути он заехал в Москву,
        последний раз повидался с Валерией Дмитриевной.
        Летом 1929г. Валерия Дмитриевна и А.В.Лебедев провели вместе отпуск, плывя на
        теплоходе по Волге и Каме. Из воспоминаний Валерии Дмитриевны:
        "Одно из слагаемых, создавших силу моей привязанности к А.В. заключалось в
        том, что он, в усилии задушить в себе чувство, как бы заживо на моих глазах
        омертвел. Я видела теперь перед собой не живую душу и, оправдывая себя и
        жалея его, внушала себе несуществующую любовь к нему. Единственной, маниакальной
        моей целью было теперь его оживить любой ценой. Этой "ценой" я и мнила брак.
        По возвращении в Москву А.В. приходил ко мне ежедневно, молчаливый, неподвижный,
        упорный".
        В конце лета 1929г. Валерия Дмитриевна и А.В.Лебедев обвенчались.
        По возвращении из храма домой после венчания она свалилась с температурой
        39 градусов в нервной горячке. Когда выздоровела, приехала к А.В.Лебедеву
        и застала его не одного, а с приятелем: "А.В. был ласково сдержан, видно, он
        мне не рад. Приятель деликатно хочет уйти. "Я тоже ухожу с Вами!" — говорю я.
        И А.В. не делает попытки меня удержать... Я бреду домой по пустынным ночным
        улицам... Эта ночь была началом новой темы моей жизни: "Он мне не муж, и это
        был не брак". У меня оставалась мать, и я должна была охранять ее в своей
        непоправимой катастрофе".
        В Москве в это время шли массовые аресты, были арестованы многие духовно
        близкие ей православные люди, в т.ч. М.А.Новоселов.
        В 1930г. иеромонах Онисим (Поль) был арестован вместе с другими пустынножителями
        гор Кавказа и в июне 1930г. расстрелян
        Москва, Средне-Тишинский пер., 3/5–74 
        Год начала 1931 
        Месяц начала 1 
        Год окончания 1932 
        День окончания 14 
        Месяц окончания 4 
        "Тем не менее я оставалась жить: так же ходила на службу, так же заботилась о
        матери и об А.В. Лебедеве. Наступившей зимой 1931г. мы переехали в новую кооперативную
        квартиру в Тишинском переулке и поселились вместе, втроем. Бороться стало
        не с чем — и в каком-то смысле мне стало легче жить. Оставалось одно очень
        ясное и простое — существовать для матери".
        Валерия Дмитриевна работала редакционно-издательским работником в Центросоюзе.
        "Тогда в учреждениях шла повсеместно "чистка". Жертву обрекали заранее, чтобы
        выполнить намеченный процент. В нашем маленьком коллективе "вычистили" меня и
        еще одну — лучшую нашу работницу. В моем случае поводом послужило мое пальто,
        перешитое из отцовской офицерской шинели, а также мое дворянское происхождение,
        которое я не скрыла при опросе. Впрочем, я не пропала: тут же меня устроили
        на новую работу хорошо знавшие меня товарищи-коммунисты, изредка бывавшие у нас
        в доме. Помогла моя доверчивость и открытость с ними — они также мне доверяли.
        Я стала работать теперь в новом заочном институте — это был заочный институт
        при ЦК ВКП(б), потом — при ВЦИКе. Один из этих знакомых как-то сказал:
        "Мне нравятся ваши христиане: они чисты, как дети. Мы их плохо знаем, они,
        право, не заслуживают преследования. Вас я тоже не мог бы обмануть: это все
        равно что обмануть ребенка". А.В.Лебедев тоже был "вычищен" из Центросоюза.
        Валерия Дмитриевна стала прихожанкой храма Никола Большой Крест на Ильинке, где
        не поминали митрополита Сергия и не признали его "Декларацию".
        Священники в этом храме часто менялись, т.к. очередного приходящего туда
        священника власти вскоре арестовывали. Но на его место бесстрашно приходил
        другой, иногда рукополагавшийся из числа преданных прихожан храма
      Аресты
        Москва 
        Год ареста 1932 
        День ареста 14 
        Месяц ареста 4 
        Согласно [1] была арестована 15.04.1932г.
      Осуждения
        Особое Совещание при Коллегии ОГПУ СССР 
        07 /07 /1932 
        Обвинение "активный член церковно-монархической к/р организации "ИПЦ" 
        Статья ст.58–11 УК РСФСР 
        Приговор= 3 года ссылки в Западную Сибирь 
        Групповое дело "дело Звездинского и др. Москва, 1932г." 
        По тому же делу проходил муж Валерии Дмитриевны А.В.Лебедев
      Места заключения
        Москва, Лубянская тюрьма 
        Год начала 1932 
        Год окончания 1932 
        Валерия Дмитриевна провела в Лубянской тюрьме 2 месяца. Вместе с ней в камере
        находились еще 5 женщин, среди них проходившая по тому же делу Екатерина
        Павловна Анурова и Юлия Михайловна Де-Бособр. Они все дали друг другу слово:
        тот, кто останется жив, напишет обо всех
        Москва, Бутырская тюрьма 
        Год начала 1932 
        Год окончания 1932 
        Месяц окончания 7 
        В Бутырской тюрьме и потом на этапе находилась также вместе с Екатериной Ануровой.
        Камера была до отказу набита женщинами, но разрешались передачи.
        7 июля 1932г. был объявлен приговор — 3 года ссылки в Западную Сибирь — этапом.
        Женщин погрузили в "Черный ворон". Они стояли, плотно прижавшись друг к другу
        в накаленной машине без окон и дверей.
        Из воспоминаний В.Д.Пришвиной:
        "Черный "Ворон" остановился у Казанского вокзала. Нас погружают в
        зарешеченный вагон без дверей, люди сидят впритык друг к другу, потные,
        задыхающиеся, сидят так неделями, от этапа до этапа очередной пересыльной тюрьмы.
        Здесь молодые и старухи, здоровые и больные, убийцы и воры едут вместе с
        "политическими""
        Новосибирск, пересыльная тюрьма 
        Год начала 1932 
        Год окончания 1932 
        В Новосибирской тюрьме Валерия Дмитриевна находилась 2–3 недели
        Томск, Домзак 
        Год начала 1932 
        Год окончания 1932 
        В Томском Домзаке заключенным пришлось провести несколько недель, ожидая водного пути
        на место ссылки — район села Колпашево, 300 верст к северу от Томска.
        Наступили уже морозные утренники, когда заключенных погрузили в тесный трюм
        парохода и по широкой Оби отправили на Север
        Западная Сибирь, Нарымский край, с.Колпашево 
        Год начала 1932 
        Год окончания 1934 
        В.Д.Пришвину вместе с А.В.Лебедевым высадили с парохода в с.Колпашево.
        В ссылке они поселились вместе. Сначала они снимали угол у одиноких людей,
        потом в компании с еще одним ссыльным построили маленькую избушку.
        Условия жизни были тяжелые. Морозы достигали 60 градусов.
        В.А.Лебедев стал работать экономистом на строительстве.
        Весной 1933г. Валерия Дмитриевна начала работать счетоводом в Окрплане.
        В начале лета 1933г. в Колпашево приехала мать Валерии Дмитриевны и прожила
        там все лето. Возвратясь в Москву, мать Валерии Дмитриевны вышла замуж за А.Н.Раттая.
        Валерия Дмитриевна познакомилась с поэтом Николаем Клюевым, также ссыльным.
        Валерия Дмитриевна была освобождена и уехала из ссылки немного раньше
        А.В.Лебедева.
        В поезде по дороге домой из ссылки у нее украли сумочку с деньгами и документами:
        паспортом и удостоверением об освобождении.
        Из воспоминаний Валерии Дмитриевны: "На московском вокзале я сразу вижу
        из вагона счастливые лица матери и А.Н.Раттая. Я сразу им говорю, что у меня
        украли документы и деньги, и мы тут же идем в вокзальное ГПУ. Старый человек
        в военной форме сочувственно меня выслушивает и дает мне совет поступить на
        строительство Московского канала. Это единственное учреждение, которое берет
        людей без документов и даст мне возможность не уезжать далеко, т.е. не разлучаться
        с матерью. Он тут же помог мне написать письмо в Колпашево с просьбой выдать
        мне дубликат свидетельства об освобождении. "Не ночуйте у матери, ни у кого не
        ночуйте, где Вас знают, — предупредил он меня. — Все равно бы Вас не прописали
        в Москве. Здесь железный закон: отбывших по 58-й статье в Москве не прописывать""
      Места проживания
        Московская о., г.Дмитров, канал Москва-Волга 
        Год начала 1934 
        Год окончания 1937 
        В Дмитрове Валерия Дмитриевна поступила на работу в Управление Москва-Волгострой.
        в гидротехническую лабораторию. Рядом с бараками, обнесенными колючей проволокой,
        высились каменные корпуса, где работали первоклассные специалисты по различным
        областям науки. Рабочий день был удлиненный (дневная и вечерняя работы) как
        у заключенных, так и у "вольнонаемных", работавшим рядом друг с другом.
        Вскоре в Дмитров приехал А.В.Лебедев. Они с Валерией Дмитриевной работали
        в одной лаборатории. Сначала виделись только на работе, позже поселились вместе.
        Раз в неделю Валерии Дмитриевне разрешалось съездить в Москву повидать мать.
        Из воспоминаний Валерии Дмитриевны:
        "Приближались юбилейные пушкинские дни 1937г. Не помню, как это случилось, но
        мне предложили написать текст популярной лекции о поэте и выступить с нею по
        городу и по Дмитровскому району. Устраивало эти лекции "вольное" учреждение —
        РОНО. По ходу лекции я читала стихи, со мной выезжал еще один чтец и певица.
        Мне разрешили не посещать вечерние занятия в лаборатории — это уже был шаг к
        свободе. Так продолжалось всю "юбилейную" половину зимы. Работа эта натолкнула
        меня на мысль, что с помощью бумажки о лекторской работе я найду себе внештатную
        должность в Москве, укрою прошлое и возобновлю прописку... И мне это удалось:
        я уволилась со строительства (это было непросто — помогла болезнь)"
        Москва 
        Год начала 1937 
        Год окончания 1979 
        В Москве Валерия Дмитриевна жила нелегально. Дома у матери,
        откуда ее взяли в тюрьму, ночевать было нельзя. Она ночевала у своих друзей,
        каждый раз — на новом месте, боясь их подвести. Были дни, когда она ночевала
        на московских вокзалах.
        Скрыв судимость, она устроилась на работу в школу рабочих-стахановцев
        на заводе им. "1 Мая". Там она преподавала русский язык и литературу — среди
        учеников ее были и подростки, и их матери и отцы. Из воспоминаний Валерии
        Дмитриевны: "Мои ученики говорили мне: "Мы полюбили Вас". Я и радовалась, и смущалась,
        потому что я их обманывала: они не знали историю моей жизни. Они не знали, что мне
        негде сегодня переночевать, и, быть может, не придется даже раздеться. А утром я
        должна быть отдохнувшей, спокойной".
        Вскоре Валерия Дмитриевна устроилась на вторую работу — в детскую школу библиотекарем
        и классным руководителем.
        Время от времени она делала попытки прописаться в Москве.
        Из воспоминаний Валерии Дмитриевны:
        "Отказ следовал за отказом. Но все-таки — люди — не машина. Какой-то человек
        в милиции проглядел, ошибся — и меня неожиданно прописали у знакомых на даче
        под Москвой"
        Московская о., ст.Малаховка 
        Год начала 1937 
        Год окончания 1938 
        В конце 1937г. оканчивалось строительство канала Москва-Волга, и А.В.Лебедеву
        удалось уволиться. Он поселился в 100 километрах от Москвы и оттуда ездил на
        работу в Москву. Весной 1938г. Валерия Дмитриевна и А.В.Лебедев окончательно
        расстались.
        Осенью 1938г. Валерии Дмитриевне предложили преподавать литературу в старших
        классах. К недоумению директора, она вынуждена была отказаться, чтобы не
        раскрылась ее судимость. Из воспоминаний В.Д.:
        "Проходит некоторое время, и директор снова вызывает меня к себе, закрывает
        дверь кабинета на ключ и только потом обращается ко мне: "У меня только что
        был товарищ их Районного отдела НКВД. Он спрашивал о Вас. Вы должны рассказать мне
        о себе всю правду... "Тут какое-то недоразумение, — говорю я, — попросите их
        точнее навести справки и передайте, что мне нечего Вам рассказать". — "Я так им
        и ответил, я был в этом уверен!" — говорит он. — "Что же мне делать?" — спрашиваю
        я, улыбаясь. — "Не беспокойтесь, — отвечает директор, — они сами завтра придут
        ко мне за сведениями. Я Вас вызову тогда".
        Она тут же поехала ночевать в Малаховку. Из воспоминаний В.Д.:
        "Я и не пыталась заснуть в эту последнюю, вероятно, на свободе ночь.
        И вот, я обращаюсь с мольбой г Богу. Прошу о спасении от ареста не ради себя —
        ради матери, прошу, в сущности, о чуде. И удивительно — ко мне приходит полное
        спокойствие. Так наступает рассвет. Я собираю маленький чемодан Открываю на
        прощанье Евангелие. Читаю: "Посмотрите на полевые лилии... Итак, не заботьтесь!".
        Она поехала на работу в школу. Прошло три дня, и ее не арестовали.
        На третий день завхоз школы Михаил Сергеевич, сын репрессированного
        подмосковного священника, поняв ее состояние, предложил ей свою помощь.
        Она доверилась ему. Он повел ее в свою квартирку, которая находилась в
        отдаленном крыле того же здания, что и школа, и сказал:
        "Я Вас запру сейчас на ключ, и никто, кроме меня и вашей матери не будет знать,
        где Вы находитесь. Мы напишем письмо директору, что у Вас кто-то близкий умирает,
        и Вы вынуждены срочно уехать из Москвы: Вы не знаете, вернетесь ли и просите
        уволить Вас с работы. Он все так и сделает: я знаю, как он относится к Вам.
        Вы уехали, не оставив адреса. Ставка на то, что следователи не станут возиться
        по розыску следов. Мы выгадаем время. Вы будете пока жить у меня. Сам буду жить
        в кухне. К матери Вашей я схожу сейчас же и все объясню". Когда увольнение
        с работы было оформлено, Михаил Сергеевич тайно отвез Валерию Дмитриевну в
        деревню, к своей матери. Там, на пчельнике, она прожила некоторое время, пока
        не убедилась, что о ней забыли ("безупречная машина дала осечку").
        Когда наступили зимние холода, она перебралась в Москву, вернулась на работу
        в школу стахановцев и по-прежнему ночевала в разных местах.
        Москва 
        Год начала 1938 
        Год окончания 1940 
        Из воспоминаний В.Д.: "И тут Михаил Сергеевич совершает еще один героический
        поступок: пользуясь своими связями в милиции, как администратор школы, он
        добывает мне постоянную московскую прописку, он прописывает меня в своей квартире"
        Через того же Михаила Сергеевича В.Д. получила источник заработка — возможность к
        заниматься с отстающими учениками.
        В.Д. в 1938–1939гг. проживала в квартире Михаила Сергеевича вместе с его матерью.
        Та хотела бы видеть В.Д. женой своего сына, и сам Михаил Сергеевич, возможно,
        не исключал подобного, но В.Д. не могла пойти на этот шаг, отчасти
        из-за разницы мировоззрений: "Он настрадался от "идеализма",
        из-за которого погиб его отец, была разорена семья. Он не променяет теперь
        свое право жить просто и благополучно на эти "фантазии". И я молчу — оттягиваю
        срок последнего объяснения до тех пор, когда удастся обменять комнату матери и в
        ней прописаться. Мне так легче — молчать и ждать".
        Летом 1939г. В.Д. поехала на Красную Поляну, на место, где когда-то жил Олег
        Поль, о.Даниил и другие монахи, безуспешно пытаясь найти спрятанную где-то
        перед арестом в дупле дерева последнюю работу Олега Поля. При известии
        о начале войны с Финляндией ей пришлось срочно выехать домой.
        В 1940г. В.Д. встретилась с писателем Михаилом Михайловичем Пришвиным и стала его
        женой
        Московская о., с.Дунино 
        Год начала 1940 
        Год окончания 1979 
        Валерия Дмитриевна и М.М.Пришвин прожили вместе последние 13 лет его жизни.
        Она помогала писателю в его работе, и они обрели глубокую духовную близость.
        Валерия Дмитриевна умерла в 1979г.
    Кончина
      1979 
      День 30 
      Месяц 12 
      Место Москва 
    Публикации ->
      1.Пришвина Валерия. Невидимый град: Библиотека мемуаров. М.:Молодая гвардия, 2003.
    Документы ->
      ЦА ФСБ. Д.Р-39811. 
      Т.3. Л.103–113. 

(c) ПСТГУ. Факультет ИПМ