Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX века
(с) Православный Свято-Тихоновский Богословский Институт (с) Братство во Имя Всемилостивого Спаса
Home page NIKA_ROOT INDEX ДатаРеабилитации 29.12.1995 Дела o23.1 => o23.1 ПЕРИОДЫ ЖИЗНИ
1 Места заключения
    Места заключения
    Молдавия, г.Тирасполь, Исправдом (тюрьма ОГПУ), камера N 9 
    Год начала 1933 
    Месяц начала 9 
    Год окончания 1934 
    Месяц окончания 5 
    В камере, предназначенной для 40 человек, было 120 заключенных, между ними были
    о.Леонид Кротков и другие арестованные духовные лица благочиния.
    Раз в сутки заключенных выводили на 10 минут на воздух во двор, весь застроенный
    тюремными бараками.
    Из рассказа священника, проходившего по тому же делу — сокамерника о.Леонида,
    отбывавшего впоследствии вместе с ним заключение в концлагерях на Беломорском канале и
    в Медвежьегорске [1]:
      "...В соседней камере N 10 находились смертники. Их по ночам
       выводили на расстрел. Иногда был слышен плач и хриплые выкрики: "Спасите!".
       Но никто не мог оказать помощи. Многие сами, скрепя сердце и замкнув уста,
       ожидали той же участи, особенно предчувствовал это прот. о.Леонид,
       как окончивший Духовную Академию и поминавший Патриарха Тихона... И так, с
       Божией помощью, мы около 6 месяцев пробыли в заключении в камере N 9...
       На Страстной неделе в Среду начался советский "народный" суд при закрытых
       дверях. Из тюрьмы измученных престарелых семерых узников под усиленным конвоем
       гоняли в центр города на суд... В Среду допрашивали, в Четверг обвиняли
       в контрреволюции, пропаганде, в связи с врагами народа, подгоняя всех под
       статью 58. Более всех обвиняли о.Леонида, как академика. Но никто из подсудимых
       не признал себя виновным, к чему суд склонял всех наглядно. В заключение
       прокурор обвинил всех огульно в тяжких преступлениях против "народной" власти
       и указал на единственное облегчение своей участи — отказаться от сана...
       ...В Великую Пятницу вынесли всем приговор к разным срокам: от 3-х до 10-ти лет
      отбывания заключения в дальних концлагерях. Предчувствие о.Леонида оправдывалось:
      только его одного приговорили к расстрелу. Как только услыхал бедный, страдавший
      язвой желудка, о.Леонид приговор, свалился со скамейки на пол, ранил голову и
      оросил советский беззаконный суд своею теплою кровью. Призванный врач долго приводил
      его в чувство... Прокурор объявил о предоставлении подсудимым последнего слова, на
      что подсудимые ответили молчанием. Только один батюшка, обратясь к суду,
      сказал: "Не судите, да не судимы будете"... Аминь".
      Обратно в тюрьму о.Леонид сам не мог идти, пришлось самим под руки вести...
      Публика поодаль со слезами сопровождала последних старых, седых Тихоновских
      батюшек до окраины города. В тюрьме всех опять поместили в камере N 9,
      сверх обыкновения, и еле живого о.Леонида, который до высылки в лагеря еженощно
      ожидал расстрела. Обычно приговоренных к высшей мере, после суда, отправляли в
      смертную камеру. Этот факт давал повод утешать его заменой высылки в лагеря,
      что без всякого помилования и объявления исполнилось через полтора месяца.
      До этого объявления он ежедневно умирал, тосковал и томился, говоря: "Дамоклов
      меч висит над моей головой... ".
    О.Леонид находился в Тираспольской тюрьме в течение 6 месяцев до высылки в
    в конце мая этапом в Заонежские концлагеря. Этап длился 15 дней.
    Из рассказа батюшки, отбывавшего заключение вместе с о.Леонидом [2]:
      "В последних числах мая перед вечером в камеру заглянуло начальство...
       Часов в 10 вечера приказали осужденным с вещами выходить во двор, где уже
       человек 200 стояли в строю, окруженные усиленным конвоем... Начальник
       стражи объявил...: "Шаг из строя — расстрел на месте"... Нас пригнали к
       полотну железной дороги, куда был подан товарный состав из вагонов с надписью:
       "8 лошадей, 40 человек", но нас набивали по 60 душ, дверь была на замке..
       На рассвете прибыли в Раздельную, где нас прицепили к Одесскому эшелону.
       С тоской и грустью проехали знакомые станции: Веселый Кут, Затишье, Перекрестово,
       Чубовку, Бирзуму, Елисаветград, Кременчуг, Полтаву, Харьков...
       В путешествии нам ежедневно выдавали по две соленых воблы и 400г. черного
       недопеченного хлеба, а воды — ни капли...
       В Харькове нас высадили и целый день держали на дожде между путями и проходившими
       на Север десятками эшелонов с мужчинами, женщинами и плачущими детьми...
       Поздним вечером нас выстроили, пригнали к дому Харьковского ОГПУ и приказали
       сесть на мокрую мостовую под проливным дождем. Через несколько часов нас осмотрели
       чекисты. На рассвете погнали... обратно... Погрузив в вагоны, отправили дальше:
       через Белгород, Курск, Тулу, Москву, Тверь, Званку, Петрозаводск, Медвежью Гору,
       где находилось управление всех северных концлагерей...
       Здесь всех высадили и погнали в ближайший лагерь... Отобрали молодых, а остальных
       на грузовиках отправили через Повенец в 1-й лагерь на 1-м шлюзе Беломорского
       канала, где было около пяти тысяч заключенных..."

(c) ПСТГУ. Факультет ИПМ