[back][up level][first][previous][next][last]
    Стефановский Дмитрий Андреевич 
    Год рождения 1863 
    Место рождения Тамбовская губ., Усманский у., с.Масловка 
    протоиерей 
    Родился в 1863г. в с.Масловка в семье священника
    Фотографии ПЕРИОДЫ ЖИЗНИ[до 1922г.] [1923г.] [1923-1930гг.]
      Образование
        Тамбовская Духовная Семинария
        Год окончания 1887 
        В 1887г. по II разряду окончил Тамбовскую Духовную Семинарию
      Рукоположение
        диакон 
        По окончании Тамбовской Духовной Семинарии был рукоположен в сан диакона.
        Позже был рукоположен во священника
        иерей 
      Служение
        Тамбовская губ. 
        иерей 
        Год окончания 1909 
        Проходил служение в различных приходах Тамбовской епархии
        Астраханская губ., Царевский у., с.Средне-Ахтубинское, Покровская церковь 
        иерей 
        Должность законоучитель 2-го начального училища (с 18.09.1911г.) 
        Год начала 1909 
        День начала 22 
        Месяц начала 6 
        Год окончания 1915 
        День окончания 23 
        Месяц окончания 4 
        22 июня 1909г. был принят на службу в Астраханскую епархию и определен на
        священническую вакансию к Покровской церкви с.Средне-Ахтубинского Царевского у.
        18 сентября 1911г. утвержден в должности законоучителя 2-го начального
        училища с.Средне-Ахтубинского.
        14 марта 1912г. удостоен награждения наперсным крестом
        Астраханская губ., Астраханский у., с.Камызяк, Смоленская церковь 
        иерей 
        Должность законоучитель Камызякского мужского начального училища (с 15.06.1915г.) 
        Год начала 1915 
        День начала 23 
        Месяц начала 4 
        Год окончания 1916 
        День окончания 14 
        Месяц окончания 5 
        23 апреля 1915г. перемещен к Смоленской церкви села Камызяк Астраханского уезда.
        15 июня 1915г. утвержден в должности законоучителя Камызякского мужского
        начального училища
        Астрахань, Успенский кафедральный собор 
        протоиерей 
        Должность ключарь кафедрального собора (с 5 февраля 1918г.), и.о.настоятеля собора (с мая 1919г. до 1923г.) 
        Год начала 1916 
        День начала 14 
        Месяц начала 5 
        Год окончания 1922 
        14 мая 1916 года перемещен на священническую вакансию при Успенском
        кафедральном соборе г.Астрахани.
        Был возведен в сан протоиерея.
        Служа в Успенском соборе, о.Димитрий вошел в ближайшее окружение Астраханского
        архиепископа Митрофана (Краснопольского), назначенного на Астраханскую кафедру 11 июля 1916г.
        Духовное понимание между владыкой Митрофаном и о.Димитрием установилось не
        сразу, были незначительные трения и искушения, которые, по промыслу Божию,
        привели их к духовной близости и единству в мыслях.
        Владыка Митрофан почувствовал в этом искреннем, честном человеке настоящую
        опору и впоследствии доверял о.Димитрию ответственные и важные поручения.
        О.Димитрий ревностно помогал своему архиерею во всех его начинаниях, видя в
        нем истинного защитника Православной веры в тяжкое и смутное для Церкви время.
        В январе 1918г. в Успенский собор ворвались красноармейцы и похитили часть
        церковных ценностей.
        После этого владыка Митрофан поручил о.Димитрию важное и ответственное
        послушание: 5 февраля 1918г. о.Димитрий был назначен на должность ключаря
        Успенского собора. Ему поручалось охранение находившихся здесь церковных
        ценностей, которые представляли немалую материальную, а также великую духовную
        и историческую ценность.
        Тогда же о.Димитрий стал духовным стражем у святых мощей свщмч.Иосифа,
        митрополита Астраханского, причисленного на Всероссийском соборе Русской
        Православной Церкви, 5/18 апреля 1918 года, к лику святых.
        О.Димитрий был женат на Анне Алексеевне. По рассказу внучатой племянницы
        о.Димитрия, Галины Николаевны Балакиревой, о.Димитрий со своей супругой очень
        любили друг друга, но не жили как муж с женой, а как брат с сестрой, сохраняя
        свое девство.
        Поэтому своих детей у них не было, а из приюта они взяли сиротку девочку Лизу,
        которая и стала их дочерью.
        У о.Димитрия были четыре сестры.
        До октября 1918г. о.Димитрий со своей семьей жил в церковном доме причта Успенского собора,
        располагавшемся в кремле.
        В октябре 1918г. после расположения в кремле штабных организаций XI армии и
        Реввоенсовета фронта, соборных священнослужителей с их семьями вообще выселили
        из их дома. После этого о.Димитрий с семьей поселился в здании Епархиального
        Дома призрения — Архиерейского Дома (богадельни для духовенства).
        Сразу же после этого, военные власти приступили к "осаде" архиерейского дома,
        требуя от архиепископа Митрофана освобождения этого помещения.
        Но владыка категорически отказался. Тогда помощник коменданта кремля
        А.И.Иванов стал без согласия владыки занимать комнату за комнатой, перекрыв
        ему всякое общение с внешним миром.
        Владыка стал узником в своем собственном доме, и ему угрожала прямая опасность.
        О.Димитрий старался спасти архиепископа. Из рассказа о.Димитрия:
            "Мы считали владыку узником, когда он был лишен возможности выхода из
             кремля ... и к этому были большие основания..."
        О.Димитрий Стефановский и прихожанка собора А.М.Попкова узнали о разговоре
        коменданта кремля с председателем Реввоенсовета Шляпниковым, который сказал:
            "И чего мы церемонимся с архиереем. Ведь это отъявленный монархист, делец
             царской Думы. Он устроил громадную демонстрацию в феврале под видом
             крестного хода. Ведь это был смотр контрреволюционных сил, а мы, как
             дураки, смотрим на это сквозь пальцы. Давно его надо к стенке".
        Испугавшись за жизнь владыки, о.Димитрий и А.М.Попкова сумели как-то пробраться
        в архиерейские покои, и стали уговаривать архиепископа Митрофана покинуть
        кремль. О.Димитрий доказывал владыке всю опасность его положения, что среди
        властей идут о нем угрожающие ему слухи. Владыка же был непреклонен.
        Владыка вскочил с кресла, и, обращаясь к ключарю о.Димитрию, гневно заговорил:
             "Это вы мне — архиерею — предлагаете позорный план бегства, будто я какой-то
              преступник... Вы хотите, чтобы я бросил собор, его святыню, и стал бы
              нарушителем присяги? А что скажет моя паства, узнав, что архиерей бросил все
              и с позором бежал. Нет. Нет! Я этого не сделаю. Уходите, и не тревожьте меня!"
        О.Димитрий и Александра Михайловна видели, что владыку уговорить невозможно, и
        решились было уходить, как в дверях кабинета появился келейник и знаками стал
        вызывать к себе ключаря.
        О.Димитрий вышел и, вернувшись минут через пятнадцать
        взволнованный и бледный, стал что-то говорить владыке.
        Владыка перекрестился и принялся одевать рясу и клобук и через несколько минут
        вышел вместе с сопровождавшими его через ранее закрытый, а теперь открытый
        коридор. Взяв с собой о.Димитрия и иподьякона Иоанна, он вошел в собор,
        где пробыл минут двадцать, молясь у гробницы священномученика Иосифа.
        После выхода из кремля, владыка благословил всех и вместе с ключарем о.Димитрием
        отправился к ректору семинарии протоиерею Николаю Летницкому, у которого и
        поселился. О.Димитрий, вспоминая эти события, позже рассказывал:
             "Пока мы уговаривали владыку покинуть кремль, военные власти решили
              выселить его принудительно, и приказали коменданту кремля связать
              архиерея и в таком виде выселить. Мы с келейником увидели в коридоре
              А.И.Иванова, который объявил нам, что он вызвал четырех солдат, и сейчас
              будет приводить в исполнение решение военного командования.
              Еле-еле мы уговорили его дать часовую отсрочку, чтобы еще раз попробовать
              уговорить владыку покинуть дом. Он согласился, а я поспешил к владыке,
              и дело было урегулировано мирным путем, владыка без единого возражения
              покинул свои покои".
        В марте 1919г. после антибольшевистского восстания 1919г. властями было казнено
        немало священно- и церковнослужителей и над архиепископом Митрофаном опять
        сгустились тучи. Особенно опасность усилилась после того, как владыка, служа на праздник
        Благовещения (7 апреля) в Благовещенском женском монастыре, в своей проповеди
        коснулся "погибших в результате ненужных и бесполезных действий гражданских властей"
        и после литургии отслужил панихиду "по невинно убиенным".
        О.Димитрий и другие любящие архиерея чада решили снова его спасти.
        В конце марта, в самом конце страстной недели, к владыке Митрофану явилась
        целая делегация и повела с ним разговор о необходимости немедленного выезда
        из города. О.Димитрий позже рассказывал:
            "Я и о.Николай Пальмов стали доказывать владыке крайнюю опасность
             дальнейшего пребывания его в городе. Я взял на себя смелость и сказал:
                 "Владыка, нам подлинно известно, что среди военных есть лица,
                  требующие вас "к стенке". Вам нужно немедленно, именно сейчас,
                  оставить Астрахань. Мы приготовили вам дощаник, на него уже
                  погружена семья настоятеля о.Иоанна Саввинского. Вас там ждут.
                  Завтра может быть уже поздно будет".
             И снова владыка рассердился:
                 "Вы предлагаете мне побег, и это в то самое время, когда у нас
                  на глазах расстреливают невинных наших братьев.
                  Нет, я никуда не уеду от своей паствы, на моей груди Крест Спасителя,
                  и он будет мне укором в моем малодушии. Хочу спросить и вас: почему
                  вы не бежите? Значит, вы дорожите своей честью больше, чем я должен
                  дорожить своим апостольским саном? Знаете, я совершенно чист и ни в
                  чем не виновен перед своей родиной и народом".
             Мы ушли от владыки, положась во всем на волю Божию".
        В это время на о.Димитрия легли совсем нелегкие обязанности по настоятельству в
        Успенском соборе. Имя настоятеля собора протоиерея Иоанна Саввинского, примерно,
        с мая 1919 года исчезло из всех официальных документов, и его заменил
        о.Димитрий Стефановский. (Судьба о.Иоанна Саввинского не известна: то ли он в
        то время скончался, то ли бежал из Астрахани вместе со своей семьей, то ли
        стал жертвой репрессий).
        О.Димитрий, не имея настоятельского звания, так и оставаясь в должности
        соборного ключаря, настоятельствовал в Успенском соборе вплоть до 1923г.
        В мае 1919г. о.Димитрий был занят подготовкой к торжественному прославлению
        священномученика Иосифа, митрополита Астраханского.
        Торжественная служба была назначена на 24 мая, и требовалось подготовить собор
        к этому важному событию. Осложняло ситуацию отношение военных властей
        к проведению богослужений в Успенском соборе.
        Еще в конце 1918г. военные власти затруднили вход верующим в кремль.
        Введена была система пропусков, и каждый желающий попасть в собор должен был
        идти за пропуском к коменданту кремля. Мало того, желая воспрепятствовать
        проведению торжеств прославления священномученика Иосифа в Успенском соборе,
        военные власти накануне — 23 мая, вообще закрыли доступ в кремль.
        Просьбы и уговоры не имели последствий. Тогда архиепископ Митрофан благословил
        провести торжественное богослужение в близлежащем к кремлю Знаменском храме.
        24 мая отсюда после окончания литургии крестный ход отправился к кремлю,
        к покоящимся в Успенском соборе мощам свщмч.Иосифа.
        Но у входа в кремль, у Пречистенской колокольни, крестный ход был встречен
        огнем из винтовок и пулеметов.
        7 июня 1919г. в канун праздника Святой Троицы был арестован архиепископ
        Митрофан, а также управляющий Иоанно-Предтеченским монастырем
        епископ Леонтий (фон Вимпфен).
        Их обвинили в организации контрреволюционного заговора с целью отравить
        цианистым калием высшее военное командование и личный состав воинских частей.
        Соборный причт во главе с о.Димитрием Стефановским сразу же принялся за поиск
        путей к освобождению заключенных архиереев.
        Нашли доступ к М.Л.Аристову — командиру 156 -го полка,
        видному представителю военного командования в Астрахани.
        Тот беседовал со следователем Цепляевым, и следователь ему сказал, что
        архиепископы ни в чем не виноваты, и что допрос их ведется лишь в области их
        церковной деятельности.
        Аристов упрекал обоих архиереев в том, что они не учли обстановки
        и пошли на определенный риск, оставаясь в почти осажденном городе.
        По совету о.Димитрия председатель церковного совета Дмитрий Пряхин и
        член совета Иоанн Ивлиев встретились со следователем, который полностью
        подтвердил свои слова о невиновности узников, и советовал немедленно
        ходатайствовать за них.
        К начальнику ЧК Атарбекову идти никто не решался. Само имя этого человека
        внушало ужас среди астраханцев.
        О.Димитрий сумел убедить и вдохновить соборного старосту Д.Пряхина отправиться
        к Атарбекову. О.Димитрий и сам готов был отправиться в ЧК, но он знал с какой
        ненавистью относится Атарбеков к духовенству, потому его миссия с самого начала
        была бы безуспешна.
        Таким образом, укрепленный им Пряхин отправился к Атарбекову.
        Несмотря на его страхи, председатель ЧК встретил его спокойно, и, выслушав, спросил:
            "Уверены ли верующие в невиновности архиереев и ручаются ли они за то,
             что они будут вести себя по-церковному, и не будут вмешиваться в политику?".
        Пряхин поручился за архиереев, на что Атарбеков сказал, чтобы он принес ему
        письменное ходатайство.
        В тот же вечер на квартире о.Димитрия было составлено письменное ходатайство
        в духе требований Артабекова. В нем в частности говорилось по отношению к
        архиепископу Митрофану:
            "По правилам нашей православной веры Церковь не может оставаться
             без правящего Церковью епископа. И данное непонятное заключение
             управителя нашей Церкви породит всевозможные кривотолки, а быть может, и крайне
             неожиданные последствия во всей Астраханской епархии.
             Поэтому усиленно просим отпустить из-под стражи архиепископа Митрофана
             на наши поруки, которого обязуемся представить власти во всякое время
             для снятия допроса.
             Если по каким либо возведенным на него обвинениям он подлежит суду,
             то мы покорнейше и усиленно просим судить предстоятеля всей Астраханской
             православной церкви воистину народным судом в присутствии членов
             церковно-приходского совета церквей города Астрахани".
        Под заявлением кроме о.Димитрия и церковного старосты подписалось еще 13 членов
        соборного церковного совета.
        Пряхин отнес это заявление Атарбекову, но тот на этот раз встретил его
        с криком, и выгнал со словами:
            "Бери свою бумагу и уходи, и не попадайся мне на глаза. Если еще придешь,
             то я расстреляю сначала Митрофана, а потом тебя".
        Пряхин с ужасом выбежал на улицу. На Сапожниковском мосту его ожидал о.Димитрий.
        Увидев бледного и дрожащего старосту, о.Димитрий понял, что его миссия закончилась
        безуспешно. Надежды на освобождение архиереев почти не осталось. 6 июля 1919г.
        пришла скорбная весть о казни архиепископа Митрофана и епископа Леонтия.
        Весть о смерти архиепископа Митрофана потрясла всех верующих астраханцев.
        Соборяне и мать архиепископа в слезах и страхе бросились в ЧК просить выдать
        им останки владыки, но их прогнали, показав только повозку, наполненную
        телами под рогожей, и стоящую во дворе на солнцепеке.
        Всех расстрелянных в застенках ЧК должны были похоронить на свалке за городом,
        на Собачьем бугре.
        Но по милости Божией о.Димитрий и Иван Ивлиев нашли выход. Они разыскали
        извозчиков, на которых лежала обязанность перевозки мертвых тел, и под большим
        секретом, за огромные деньги, уговорили их доставить тела расстрелянных
        в условленное место. Извозчики, пойдя на это, поставили только условие,
        чтобы погребение убиенных было совершено без огласки до наступления рассвета.
        Около часа ночи, когда город уже заснул, повозки извозчиков потянулись
        за город. Около Красного моста одна повозка на миг остановилась, с нее быстро
        сняли двух покойников и переложили в ожидавшую телегу.
        Около Покрово-Болдинского монастыря за городом уже была вырыта могила,
        и здесь ждали люди. Когда телега прибыла на место, тела архиереев быстро
        переоблачили, сняв окровавленное белье. Так как из-за спешности погребения
        невозможно было найти архиерейское облачение, обоих архиереев облачили
        в священнические одежды.
        О.Димитрий снял с себя наперсный крест и одел его на архиепископа Митрофана.
        Он же служил и панихиду. Все собравшиеся здесь тихонечко подпевали ему,
        трогательно прощаясь с новопреставленными. Вечную память пели, когда уже
        занималась заря.
        Первым в могилу положили епископа Леонтия, а сверху архиепископа Митрофана.
        Обоих завернули в простыни, и без гробов предали земле, сделав на могиле лишь небольшой
        холмик. Погребение расстрелянных архиереев было актом большой смелости со стороны
        о.Димитрия, т.к. узнай об этом власти, соборный ключарь тут же был бы
        арестован и расстрелян. Но о.Димитрий был бесстрашным человеком, что
        отмечали все знавшие его люди. Сколько раз он смотрел смерти в лицо, и она всегда
        обходила его стороной. Впоследствии о.Димитрий часто приходил на заветную могилку.
        Сначала тайно, а потом, когда здесь в начале 1920-х годов поставили памятник,
        и явно, служа панихиды.
        Он очень почитал архиепископа Митрофана, сохраняя в своей душе светлый его облик, как пример для подражания.
        Позже, когда не раз приходилось вступать на защиту Святой Православной Церкви,
        о.Димитрий, воодушевленный примером владыки Митрофана, смело, не щадя живота
        своего, вступал в бой с врагами Церкви.
        Зная о.Димитрия как самого преданного владыке Митрофану пастыря, мать
        священномученика — монахиня Анастасия передала ключарю, как самую заветную
        святыню — келейную икону своего сына — образ Божией Матери "Умиление",
        на обратной стороне которой была надпись "Смиренный инок Митрофан".
        О.Димитрий хранил эту икону до самого своего ареста в 1929 году.
        После его кончины приемная дочь о.Димитрия — Елизавета, по его завещанию,
        отвезла эту икону в Киев, в Михайловский Златоверхов монастырь.
        В обители эта икона хранилась до самого ее закрытия в 60-х годах.
        После расстрела архиепископа Митрофана несколько месяцев
        Астраханская епархия находилась без архипастырского окормления.
        Только в октябре 1919г. Святейший Патриарх Тихон рукоположил во епископа
        Енотаевского (викария Астраханской епархии) Анатолия (Соколова), назначив его
        временно управляющим Астраханской епархией.
        Прибывший в конце ноября епископ Анатолий восстановил созданный еще при
        архиепископе Митрофане Временный Епархиальный совет, который занимался всем
        епархиальным делопроизводством.
        О.Димитрий Стефановский был назначен делопроизводителем или секретарем этого
        совета. Практически все епархиальные дела решались с его участием.
        В конце 1919г., благодаря старанию о.Димитрия, была разрешена ситуация с
        православными храмами, находящимися на территории кремля. После многочисленных
        настойчивых ходатайств соборного церковного совета, военные власти разрешили
        проводить богослужения в Успенском и Троицком (зимнем) соборах.
        Вплоть до 1922г. здесь все было спокойно.
        В 1922г. началась кампания по изъятию церковных ценностей.
        Вслед за воззванием Святейшего Патриарха Тихона от 28 февраля 1922г.
        в Астрахани 23 марта было опубликовано воззвание Управляющего Астраханской
        епархией епископа Анатолия (Соколова):
             "Я не допускаю, чтобы среди церковных советов нашлись такие церковные
              деятели, которые под влиянием духа времени устроили бы из церковных
              ценностей то, с чем не может помириться совесть верующего человека и его
              религиозное чувство. Во избежание сего, считаю священным долгом своим
              предостеречь церковные советы, чтобы они не делали уступок, на их
              взгляд якобы несущественных, чем не обесправили бы люди нашей Церкви
              Божией, не причинили ей болезней и страданий, не лишили бы ея красоты
              благолепия, не нанесли ущерба уставности в отправлении церковных богослужений".
        Исходя из этого, о.Димитрий Стефановский ревностно поддерживал позицию епископа
        Анатолия. На собрании церковного совета Успенского собора, ключарь зачитал воззвание
        владыки и заявил, что ни в коем случае нельзя сдавать церковные богослужебные
        сосуды, что противоречит канонам Церкви.
        О.Димитрия горячо поддерживал и соборный староста Д.И.Пряхин.
        Другим ревностным помощником о.Димитрия в защите церковных ценностей был
        профессор Астраханского Госуниверситета А.А.Дмитриевский.
        По просьбе епископа Анатолия, он осматривал ценности всех церквей города Астрахани на
        предмет отделения тех, которые представляли археологическую древность.
        Этим намеревались спасти от переплавки хотя бы часть церковных ценностей.
        В Успенском соборе предметом особой заботы, как о.Димитрия, так и профессора
        А.А.Дмитриевского, была соборная ризница, это богатейшее собрание церковных ценностей,
        представлявших не столько материальную, сколько духовную и историческую ценность.
        Чтобы хоть как-то избежать изъятия церковных сосудов и предметов из соборной
        ризницы, соборный церковный совет решил организовать в соборе тарелочный сбор,
        а также во время воскресных и праздничных служб собирать в пользу голодающих.
        О.Димитрий за каждым богослужением призывал верующих жертвовать какие у них
        есть серебряные вещи, чтобы избежать изъятия церковных ценностей
      Награды
        наперсный крест 
        Год награждения 1912 
        День 14 
        Месяц 3 
      Аресты
        Астрахань 
        Год ареста 1922 
        25 марта 1922г. Губкомиссия по изъятию церковных ценностей объявила
        о "неделе добровольного изъятия церковных ценностей", но неделя эта закончилась полным провалом.
        Председатель Губкомиссии Ларионов обвинил православное духовенство в скаредности,
        и в том, что оно больше предпочитает говорить горячие проповеди о голодающих,
        чем помогать им.
        Комиссия по изъятию церковных ценностей под руководством Ларионова проработала
        два с половиной месяца, и работа ее была признана весьма слабой.
        Был назначен новый глава комиссии — бывший прокурор Сапрыкин, которому поручалось
        произвести дополнительное изъятие церковных ценностей. Это дополнительное изъятие
        было объявлено заданием, которое комиссия должна была произвести в кратчайшие
        сроки. Всем церковным советам в приказном порядке было предложено предоставить
        в комиссию опись всех имеющихся у них церковных ценностей, не исключая церковных сосудов.
        До 10 июля было изъято дополнительно церковных ценностей: 130 пудов серебра
        с множеством драгоценных камней, из которых большую часть (100 пудов)
        составляли ценности из соборной ризницы.
        Одновременно с изъятием было возбуждено 23 уголовных дела по обвинению
        в сокрытии и хищениях церковных ценностей.
        Самое громкое дело было о сокрытии церковных ценностей в Успенском соборе.
        Все участники, проходившие по этому делу, были арестованы, в том числе
        8 членов соборного церковного совета и соборный ключарь протоиерей
        Дмитрий Стефановский
      Осуждения
        Особая Комиссия Астраханского Губернского революционного трибунала 
        27 /11 /1922 
        Обвинение "сопротивление изъятию церковных ценностей" 
        Приговор= 2 года лишения свободы (заменено на 2 года лишения свободы условно) 
        К обвиняемым — о.Димитрию Стефановскому и 8-ми членам соборного совета
        (в том числе, Д.И.Пряхину) были присоединены в одну "контрреволюционную группу":
        епископ Анатолий (Соколов), профессор А.А.Дмитриевский, а также несколько
        священно- и церковнослужителей из сельских храмов епархии.
        Всего получилось 15 человек, проходивших по делу.
        Все они обвинялись и привлекались к суду "за значительные злоупотребления, за
        полнейшее несоответствие описей с наличным имуществом, недостачи ценностей и
        сокрытие их".
        Так, по словам члена Губкомиссии Терентьева, была организована специальная
        комиссия из 15-ти человек по проверке наличия ценностей Успенского собора.
        Ею было обнаружено отсутствие многих ценностей, не внесенных в описи, а также
        отсутствие нескольких бриллиантов в митре и панагии.
        Часть церковных ценностей была найдена под шкафом, над алтарем верхнего храма
        были найдены слитки серебра, несколько камней в иконе Владимирской Божией Матери
        исчезли совершенно.
        Сокрытие многих вещей, как признавали сами власти, было лишь неправильным
        составлением описей. Так, один архиерейский жезл, записанный в описи
        как медный, оказался серебряным, только рукоятка медная; некоторые кресты,
        записанные серебряными, оказались позолоченными.
        О.Димитрий Стефановский объяснил эти несоответствия тем, что опись соборной
        ризницы первоначально была сделана без участия специалистов, своими силами,
        причем описывалась только наружность ценности.
        О.Димитрий говорил, что уже давно надо было пригласить ювелира, месяца на
        два, и произвести переоценку всех находившихся в соборной ризнице ценностей.
        То, что ювелир так не был приглашен, о.Димитрий объяснил отсутствием денег,
        что никак не могло вызвать понимания у местных властей, недоумевавших:
            "Как это так, в Успенском соборе, чья соборная ризница могла,
             через реализацию всех своих ценностей, прокормить не менее года всю
             губернию, не нашлось денег на уплату за работу ювелиру?"
        Отсутствие же в описях некоторых церковных предметов о.Димитрий объяснял
        тем, что в Успенский собор поступила богослужебная утварь из упраздненных:
        Входо-Иерусалимской, Крестовой и Миссионерской, что в калмыцкой степи, церквей.
        Дело о сокрытии бриллиантов в соборной ризнице о.Димитрий объяснил просто:
            "Однажды во время осмотра ризницы я обнаружил надорванную коронку на
             бриллиантовой митре и обратил на это внимание комиссии, но комиссия,
             как бы не слушая его, ушла. Перед уходом в отдел юстиции, я с прочими
             членами комиссии стал отбирать ценности, и обнаружил исчезновение
             панагии. Считая это за шутку, допущенную Фроловым (одним из членов
             церковного совета), я попросил его возвратить панагию, но Фролов заявил,
             что панагию он не брал. И только лишь когда пошли запирать ризницу,
             я случайно увидел лежащую под шкафом панагию (вот они, укрытые
             под шкафом ценности!), причем в ней недоставало нескольких камней.
             Заметив их исчезновение, я попросил Прохватилова (тоже члена церковного
             совета) поискать камни. И при розыске, Фроловым было обнаружено два камня. Тогда
             ключарь предложил завернуть камни в бумажку и положить внутрь митры.
             На следующий день эти камни были сданы комиссии".
        Фролов, неизвестно каким образом вошедший в доверие соборного совета и
        избранный в члены церковного совета получил на хранение один из трех ключей
        от соборной ризницы.
        О.Димитрий с большим недоверием относился к Фролову и постоянно указывал членам
        соборного совета на его недобросовестность, предлагая убрать его из совета,
        т.к. он может наделать немало бед. К сожалению, слова о.Димитрия так и не
        были услышаны: камни из бриллиантовой коронки на митре, а также камни из
        панагии исчезли не без помощи Фролова.
        Воспользовавшись этим фактом, власти сразу же возбудили уголовное дело,
        обвинив в сокрытии ценностей и причт, и церковный совет Успенского собора.
        Фролов стал разносчиком и всевозможных басен о якобы сокрытых в различных уголках
        Успенского собора сокровищах, что на поверку все оказалось неправдой.
        Но местная пресса с удовольствием перебирала все эти сплетни.
        Они также фигурировали в уголовном деле как неопровержимое доказательство.
        В конце концов, уголовное дело в отношении причта церковного совета Успенского
        собора переросло в настоящий процесс против духовенства и мирян всей Астраханской
        епархии.
        Процесс разбирался особой комиссией Губернского революционного трибунала и
        проходил в Большом зале (бывший Думский зал) и длился 12 дней: с 15 по 27 ноября
        1922г.
        Процесс широко освещался в местной прессе, которая ежедневно выдавала
        в свои номера едкие, карикатурные и подчас очень грубые обзоры "из зала суда".
        Процесс был построен по всем юридическим правилам того времени, с участием
        государственных и общественных обвинителей, а также защиты.
        Однако власти будто решили произвести суд не столько над церковными служителями,
        сколько над самой Православной Церковью, пытаясь доказать ее контрреволюционность
        и враждебность ее священнослужителей к существующему строю.
        В газете "Коммунист" появлялись одна за другой заметки об общих собраниях
        рабочих на различных астраханских предприятиях, выносивших такие постановления:
           "Верим в свой ревтрибунал, который привлекает к суровой ответственности тех
           "отцов духовных" и их приспешников, которые на словах проповедуют любовь к
            ближнему, а на деле оставляют на произвол голодающих, скрывая церковные
            ценности".
        По словам советской прессы:
           "Попы мечтали свалить советскую власть, заменить ее столь возлюбленной ими
            царской властью, о которой подсудимые попы, сидя на скамье подсудимых,
            совершенно недвусмысленно воздыхали. И не только воздыхали, но, как,
            например, священник Стефановский, даже вслух высказывали свои симпатии
            к царской короне, "без которой корона патриаршая — сирота, дитя без матери"".
        Обвиняемые явно доказывали свою невиновность. Никто не хотел вслушиваться
        в их слова.
        Все обвиняемые получили различные сроки заключения, впоследствии замененные на
        условные. О.Димитрий был приговорен к двум годам лишения свободы
      Служение
        Астрахань, Успенский кафедральный собор 
        протоиерей 
        Должность ключарь собора 
        Год начала 1923 
        Год окончания 1923 
        В годы борьбы с обновленчеством протоиерей Димитрий Стефановский резко выступал
        против обновленцев — разрушителей Церкви.
        В августе 1922г. большинство астраханского духовенства выразило недоверие
        епископу Анатолию, поддерживающему "живоцерковников". Владыка в ответ на это
        заявил, что он вступил в "Живую Церковь" лишь из тактических соображений,
        и когда изменятся обстоятельства, он сразу же уйдет от обновленцев.
        Православных несколько удовлетворило такое заявление епископа, и они не стали
        порывать с ним канонического общения, хотя и не признавали образованный
        обновленцами Епархиальный Совет.
        В Астраханской епархии установилось, таким образом, двоевластие: и православные,
        и обновленцы поминали за богослужением епископа Анатолия, но между собой
        не общались.
        Успенский собор стал духовным центром православной общины.
        Сюда из упраздненного местными властями Благовещенского женского монастыря
        переместился Союз религиозных общин, состоящий из преданного Православию
        духовенства и мирян.
        Протоиерей Димитрий стал одним из видных деятелей этого Союза.
        После состоявшегося в мае 1923г. обновленческого собора епископ Анатолий,
        доселе занимавший неопределенную позицию, конкретно высказался в пользу
        обновленцев, и потребовал от оставшихся верными Православию церковных общин
        немедленно подчиниться избранному на лжесоборе ВЦУ.
        Всем не подчинившимся владыка грозил самыми суровыми прещениями.
        Православные же, в ответ на это, 10 июня 1923г. провели собрание Союза
        религиозных общин при Успенском соборе. На нем православные астраханцы
        единодушно постановили "не считать собор 1923г. каноничным, не признавать его
        постановлений и не подчиняться ВЦС". К епископу Анатолию была послана особая
        делегация, приглашавшая его явиться на собрание. Но он, несмотря на двукратное
        приглашение, не только не явился на собрание, но решительно отказался
        присоединиться к его решениям и постановлению.
        Общее собрание, узнав о мнении епископа, тотчас единогласно постановило
        считать его отпавшим от Православной Российской Церкви, прервать с ним
        каноническое общение, "не считать его иерархической главой своих общин,
        и немедленно вступить в каноническое общение с другим православным епископом".
        С этого момента началось открытое противостояние между православными и
        обновленцами. О.Димитрий Стефановский играл большую роль в борьбе с обновленцами.
        его решительность и смелость были необыкновенны.
        А.И. Кузнецов называет о.Димитрия среди плеяды астраханских священнослужителей
        "высоконравственных, богато одаренных благочестием" — духовных столпов, опоры
        Православия в Астраханской епархии:
            "Верующие шли за ними, находив в них опору, и возлагали на них свои надежды".
        В марте 1920 года тайным образом в Поволжье был рукоположен во епископа вдовый
        священник Петр (Соколов), который и стал, в звании епископа Сердобского,
        окормлять православных в Самарской, Саратовской, Пензенской и Уральской епархиях.
        Делегация православных астраханцев во главе с о.Димитрием Стефановским
        отправилась к владыке Петру, прося его взять под свое окормление астраханские
        православные приходы.
        Епископ Петр с радостью согласился, хотя он мог управлять Астраханской епархией
        только номинально. Но для православных астраханцев и это было большим стимулом.
        Некоторые современники, хорошо знавшие о.Димитрия, сравнивали его с епископом
        Петром (Соколовым), на которого он был похож и внешне и по духу —
        был таким же твердым, прямым, смелым человеком, беззаветно преданным Церкви.
        После 10 июня начался натиск обновленцев на православные приходы г.Астрахани.
        Пользуясь поддержкой местных властей, обновленцы стали захватывать один за другим
        астраханские храмы, вытесняли из них православных. В течение лета 1923г. было
        захвачено более 10 храмов, в том числе и Успенский кафедральный собор.
        О.Димитрию со своей паствой пришлось покинуть дорогой для него храм.
        (Успенский собор осиротел, проведя еще пять лет в забвении и пустоте
        под обновленческим игом, пока в 1928г. власти совсем не закрыли его)
        Астрахань, Вознесенская единоверческая церковь 
        протоиерей 
        Год начала 1923 
        Год окончания 1923 
        О.Димитрий со своими прихожанами перешел в Вознесенскую Единоверческую церковь,
        что располагалась к северу от кремля.
        Здесь о.Димитрий получил возможность несколько дней в неделю служить для своих
        прихожан обедни, молебны, акафисты.
        Сюда же в Единоверческий храм перебрались и монахини из упраздненного
        Благовещенского женского монастыря, во главе со своей игуменьей
        Платонидой (Пасмурновой).
        Эти монахини стали жить при храме в отдельном, выделенном им помещении,
        и петь на клиросе. Единоверческий храм стал одним из самых значительных центров
        Православия в Астрахани. Он всегда был переполнен верующими, которые даже не помещались в нем.
        В то же время захваченный обновленцами Успенский собор стоял совершенно пустым.
        Скорбя об этом, бывшие его прихожане писали жалобы местным властям, прося
        у них вернуть православной общине Успенский собор. В то же время и обновленцы,
        пытаясь всеми правдами и неправдами вернуть к себе прихожан, просили у властей
        запретить комбинирование нескольких приходов в одном храме, как это было
        в Единоверческой церкви.
        Власти, имея цель помогать обновленцам, содействовали им в их намерениях.
        Осенью 1923г. по проискам обновленцев был арестован епископ Петр (Соколов),
        и православные приходы Астраханской епархии вновь оказались без архипастырского
        окормления.
        После этого представители православных приходов составили прошение Святейшему
        Патриарху Тихону:
             "Духовенство и миряне города Астрахани и епархии, остающиеся верными
              исконному православию и Российской Церкви, сыновне и почтительнейше
              просят Ваше Святейшество возглавить Астраханскую епархию истинно
              православным епископом, чтобы под его архипастырским водительством
              разъединенное православное население могло соединиться в одно стадо,
              и твердо стоять на страже истинного православия".
        В ответ на это прошение Святейший Патриарх Тихон назначил на Астраханскую
        кафедру архиепископа Фаддея (Успенского), только что вернувшегося из ссылки.
        Это был архиерей святой жизни, праведник, аскет.
        Обрадованные этим известием православные астраханцы послали к архиепископу
        Фаддею, который после ссылки жил в г.Волоколамске, двух священников:
        о.Димитрия Стефановского и настоятеля городской Крестовоздвиженской церкви
        о.Василия Смирнова.
        О.Димитрий рассказывал:
             "Приехали мы в Волоколамск поздно вечером, отыскали дом, где жил владыка.
              Это была большая рубленная крестьянская изба на окраине города.
              Внутри дом имел три перегородки, за одной из перегородок жил владыка.
              В комнате стояла железная кровать, у окна — стол. Единственный стул
              предназначался владыке, а для нас принесли две табуретки.
              Владыка принял нас не то, что любезно, а как-то по-монашески кротко.
              Говорил он тихо и мало. Мы рассказали ему о положении епархиальных дел, о трудностях,
              переживаемых епархией, об обновленцах. Владыка слушал нас внимательно,
              кое о чем переспросил. Нас поразила общая скудость обстановки и его
              бедной одежды, но зато привела в восторг аскетическая внешность,
              застенчивость и какая-то детская робость.
              Когда, в конце беседы, мы положили перед ним пакет с деньгами на
              предстоящие расходы по поездке в Астрахань, владыка густо покраснел,
              смутился и, отодвигая от себя пакет, сказал:
                   "Что вы, что вы, зачем же деньги. Нет. Нет, не надо, я приеду,
                    приеду".
              Нам стало неловко, как будто мы сделали что-то очень непристойное или
              обидное. После чая, поданного молодым келейником, мы собрались уходить.
              При прощании владыка сказал, чтобы ехали домой одни, его не дожидались
              бы, и что он приедет 8 или 9 (по ст.ст.) декабря.
              Особо владыка подчеркнул, чтобы о его приезде не оповещалось и
              не устраивали каких-либо встреч или церемоний.
              Вышли мы от него, и кое-как уговорили келейника взять пакет с деньгами.
              Он долго отговаривался и, наконец, взял".
        О.Димитрий очень благоговейно относился к астраханскому угоднику —
        священномученику Иосифу, у гробницы которого он прослужил семь лет. Он был свидетелем многочисленных чудес и исцелений, происходивших у его святых
        мощей и его власяницы, хранившейся в Успенском соборе. Все это он не скрывал от
        окружающих, среди которых могли оказаться и нечистоплотные люди, способные
        донести об этих рассказах в ГПУ. Тем более, что о.Димитрий, не боясь,
        отправлял службу священномученику Иосифу, что совсем не нравилось большевикам,
        считавшим угодника Божия за "ярого монархиста, казненного сторонниками
        Степана Разина", которого они считали великим революционером.
        Поэтому большевики старались уничтожить саму память о священномученике Иосифе
        и подвергали репрессиям всех открыто почитающих его
      Аресты
        Астрахань 
        Год ареста 1923 
        В конце 1923г., по проискам обновленцев, о.Димитрий был арестован
        по дикому и бессмысленному обвинению:
            "За торговлю мощами от Иосифа убиенного, и за торговлю чудес и разных
             предсказаний".
        Предлогом для такого обвинения были обнаруженные у отца Димитрия при обыске
        служба, составленная священномученику Иосифу, и его икона
      Осуждения
        . /. /1923 
        Обвинение "распространение контрреволюционной литературы, торговля мощами Иосифа убиенного" 
        Приговор= 1 год тюремного заключения 
        Из показаний о.Димитрия:
            "Книжка службы Иосифу была причислена к контрреволюционной литературе,
             но она служба церковная, как святому, прославленному на Московском
             Всероссийском соборе в 1917г. Иосиф лежит в земле в крепости, и мощи его
             до сих пор там лежат, и брать и продавать не было никакой возможности,
             ибо они были в земле, под сводами пола.
             Но от него оставалась часть сорочицы (власяницы), в которой был замучен
             Иосиф. Вот из этой сорочицы маленькие частицы издавна, по желанию народа,
             отнимались и вшивались в материю (в подушку). К этой-то частице верующие
             и прикладывались. Но я лично мощами от Иосифа не торговал".
        О.Димитрий был осужден на один год тюремного заключения
      Места заключения
        Астрахань, тюрьма 
        Год начала 1923 
        Месяц начала 9 
        Год окончания 1923 
        Месяц окончания 12 
        Вскоре, по милости Божией, он был амнистирован, отсидев в тюрьме три с половиной
        месяца
      Служение
        Астрахань, Покровская церковь 
        протоиерей 
        Должность секретарь правящего епископа Фаддея (Успенского), ключарь собора 
        Год начала 1923 
        Месяц начала 12 
        Год окончания 1926 
        Выйдя из тюрьмы, о.Димитрий стал одним из деятельных помощников архиепископа
        Фаддея (Успенского), прибывшего в Астрахань 9/22 декабря ст.ст. 1923г., когда
        о.Димитрий еще находился в тюрьме.
        Он фактически везде и всюду сопровождал архиерея, во всех его поездках
        по епархии, сослужа ему при богослужении.
        Также о.Димитрий продолжал выполнять и обязанности секретаря при епархии.
        Теперь за отсутствием Епархиального совета все делопроизводство полностью
        лежало на нем, тем более, если знать исключительную личность владыки Фаддея,
        который сознательно устранился от административных дел.
        Можно понять всю тяжесть и ответственность, лежавшую на о.Димитрии.
        Все делопроизводство находилось у него в саквояже, который он
        постоянно носил с собой.
        Ставленнические грамоты и окружные (пасхальные и рождественские) послания
        печатала на машинке приемная дочь о.Димитрия — Елизавета, а указы
        о назначениях выводил от руки сам о.Димитрий.
        Архиерей ставил на указах и грамотах свою печать, часто даже не всматриваясь
        в содержание документа — так велико было у него доверие к о.Димитрию,
        которого он почитал за честнейшего и добросовестнейшего человека.
        Также под руководством о.Димитрия городское духовенство решало самые насущные
        вопросы церковной жизни.
        В это время о.Димитрий стал кем-то вроде ангела хранителя при владыке Фаддее,
        совершенно отрешенном от мира и не заботящемся о самом необходимом для себя.
        О.Димитрий следил и за состоянием здоровья владыки, которое было очень болезненным.
        Однажды архиепископ Фаддей служил литургию в Покровском храме, и во
        время херувимской почувствовал себя плохо. Стоявший у престола по правую руку о.Димитрий
        отвел владыку в кресло, принес воду, нашатырный спирт. Все как будто обошлось, служба
        продолжалась, но при отпусте случилось то же самое.
        Следил о.Димитрий и за тем, чтобы владыка не остался голодным.
        Зная, что владыка мало ест, он всякий раз, когда приход после богослужения
        приглашал архиерея на чай, предупреждал местное духовенство ни о чем за чаем
        не поднимать разговоры, если не заговорит сам владыка
        Астрахань, Иоанно-Златоустовская церковь 
        протоиерей 
        Должность внештатный священник 
        Год начала 1926 
        Год окончания 1929 
        После отъезда в ноябре 1926г. архиепископа Фаддея из Астрахани, когда на него
        были возложены обязанности заместителя Патриаршего местоблюстителя, и ареста
        его по дороге — в г.Кузнецке, Астраханская епархия снова осталась без
        архиерейского окормления.
        Назначенный на Астраханскую кафедру архиепископ Иннокентий (Ястребов) не был
        допущен сюда по указанию из Москвы и управлял епархией через своего викария
        — епископа Енотаевского Стефана (Гнедовского).
        И при нем о.Димитрий Стефановский продолжал выполнять обязанности секретаря
        епархии.
        В это же время он перешел из Покровской церкви в Иоанно-Златоустовский храм,
        где и прослужил, как внештатный бесприходный священник, вплоть до своего
        ареста в 1929г.
        1 марта 1928г. в Астрахань прибыл новоназначенный на Астраханскую кафедру
        архиепископ Филипп (Ставицкий). Это был достойнейший преемник архиепископа
        Митрофана (Краснопольского) и архиепископа Фаддея (Успенского).
        Имея общие духовные устремления, и владыка, и о.Димитрий быстро сблизились,
        можно сказать, стали друзьями.
        О.Димитрий оказывал большую поддержку владыке в его борьбе с обновленчеством,
        отчего живоцерковники пылали лютой ненавистью к этим двум замечательным
        представителем Астраханского Православия, вылившуюся в открытую травлю
        в местной прессе, к которой обновленцы имели свободный доступ.
        Стали раздаваться голоса о контрреволюционности архиепископа Филиппа и
        окружающего его духовенства
      Аресты
        Астрахань 
        Год ареста 1929 
        День ареста 12 
        Месяц ареста 9 
        7 августа 1929г. по доносам обновленцев были арестованы протоиереи
        Василий Наследышев и Димитрий Алимов.
        12 сентября 1929г. был арестован и протоиерей Димитрий Стефановский, а также
        протоиерей Евгений Покровский.
        26 сентября арестовали архиепископа Филиппа (Ставицкого)
      Осуждения
        Особое Совещание при Коллегии ОГПУ СССР 
        03 /01 /1930 
        Обвинение "антисоветская агитация, создание контрреволюционной церковной организации, распространение провокационных слухов о войне и гибели Советской власти" 
        Приговор= 3 года высылки в Северный край через ПП ОГПУ 
        Групповое дело "Дело Астраханской "Поповской пятерки", Астрахань, 1929–1930гг." 
        О.Димитрий проходил по делу вместе с архиепископом Филиппом (Ставицким) и
        протоиереями Василием Наследышевым, Димитрием Налимовым, Евгением Покровским.
        Власти назвали это дело — делом "поповской пятерки", обвинив всех пятерых
        священнослужителей в контрреволюционной агитации и создании контрреволюционной
        церковной организации.
        В обвинительном заключении было сказано:
             "Архиепископ Филипп в миру Ставицкий В.С., священники: Наследышев В.,
              Алимов Д., Покровский Е. и Стефановский Д., как в своих проповедях
              с амвона в разных церквах г.Астрахани, а также и в частных беседах
              с верующей массой, призывали таковую к организации воедино, с тем расчетом,
              чтобы в любой момент выступать единым фронтом, и дать отпор антихристам,
              которые призывают народ к безверию и отрицают Бога Христа...
              По прибытии в г.Астрахань в марте месяце 1928г. архиепископ Филипп
              Ставицкий В.С. тут же установил тесную связь со священниками
              Наследышевым, Алимовым, Покровским и Стефановским.
              Тесную связь указанная группа осуществляла путем сбора заседаний
              в квартире епископа, каковые проводила исключительно по вечерам.
              Но что таковая обсуждала, не выяснено...
              Вместе с этим, как Филипп Ставицкий, так и священники Наследышев, Алимов,
              Покровский и Стефановский при всяком удобном случае предсказывали
              темно-верующим массам о неизбежности войны и гибели Сов. власти и т.п."
        Указывалось также на неприязнь о.Димитрия Стефановского к обновленчеству:
              "Стефановский в настоящее время страшно ненавидит обновленчество
               и говорит об этом верующим, как это имело место в Златоустовской
               церкви на паперти числа 5 или 9 мая с.г. Там он говорил верующим:
                    "Обновленческой ереси доверять нельзя, потому что эта ориентация
                     создана специально Советской властью с расчетом позакрывать все
                     православные церкви и обратить таковые под клубы".
              "В 1923г. Стефановский в Успенском соборе осенью говорил проповедь:
                    "Сов.власть стремится всячески притеснять духовенство и мирян
                     с тем расчетом, чтобы закрыть церкви. И посмотрите, сколько
                     церквей закрыто, и сколько невинных верующих и духовенства
                     томится в тюрьмах!".
        На все возложенные на него обвинения о.Димитрий отвечал так:
              "Виновным себя не признаю, агитации антисоветского характера против
               существующего порядка управления Сов.власти не проводил и не провожу.
               Женщин для сбора подписей по приказанию епископа Филиппа я не посылал,
               и никогда старухам не внушал мнения о надвигающейся войне и о падении
               Сов.власти.
               Женщинам об обновленческой ереси никогда не говорил, но говорил, что в
               обновленческий раскол идти нельзя, потому что они отошли от староправославной
               Церкви, и называются раскольниками. Эти слова я говорил не на паперти
               Златоустовской церкви, а в частных разговорах с женщинами.
               Я никогда и нигде не говорил, что обновленческая ориентация создана
               Сов.властью с тем расчетом, чтобы позакрывать церкви и превратить
               таковые под клубы, но я считаю, что обновленцы действительно есть
               агитаторы, которые в своих проповедях, а также и в разговорах,
               обзывают староцерковников контрреволюционерами без всяких оснований.
               В Афонской церкви я бывал только с архиереем — архиепископом Филиппом
               при служении, и если я с кем из причта и говорил, то только
               по официальным служебным вопросам исключительно религиозного характера.
               Что же касается разговоров на политические темы, то я никогда нигде
               ни с кем политических разговоров не вел в виду того, что я в политике
               совершенно не понимаю".
        Развернулась травля о.Димитрия в местных советских газетах:
              "Дмитрий Стефановский, личный друг и "адъютант" Филиппа, сопровождавший
               его во всех разгульных и пьяных разъездах по инструктированию епархии,
               вместе с ним посещавший квартиры местных торговцев, где пропаганда
               против Сов.власти совмещалась с дикими попойками...".
        О.Димитрий вел себя во время следствия очень стойко, поддерживая своим
        мужеством и других заключенных. Так, со слов архиепископа Филиппа, А.И.Кузнецов
        передавал:
              "Однажды на очной ставке в местном ГПУ встретились архиепископ Филипп
               (Ставицкий) и ключарь, протоиерей о.Димитрий Стефановский.
               Того и другого безуспешно склоняли примкнуть к обновленчеству,
               с требованием соответствующей подписи. Когда, наконец, выявилась
               совершенная безнадежность склонить двух почтенных старцев на измену
               Православной Церкви, взбесившийся от злости мальчишка-следователь
               в бессильном остервенении, забывшись, ударил по лицу о.Димитрия Стефановского,
               вполне годившемуся ему по возрасту в деды. Последний невозмутимо
               перенес гнусное оскорбление, сказав лишь недорослю-хулигану:
                   "Как вам не стыдно! Что вы делаете?.. Ведь это для меня не только
                    не оскорбительно, но радует меня до глубины души, и нимало
                    не огорчает... Ничего-то вы не понимаете!".
               Вспоминая впоследствии этот эпизод, архиепископ Филипп говорил,
               что "весь день был в радостном, возвышенном состоянии духа, внутренне
               преклоняясь пред красотой и величием морального облика моего почтенного
               о.ключаря".
        Местные власти с самого начала использовали арест архиерея и астраханских
        священнослужителей, чтобы путем насилия, запугав их, склонить в обновленчество.
        Но ни один из них не склонился на измену Православию, хотя это и гарантировало
        им свободу.
        Не склонился на измену и о.Димитрий, хотя здоровье его было очень слабым,
        и он знал, что не выдержит ссылки.
        Он до конца отрицал свою вину в предъявляемых обвинениях и после окончания
        следствия, на постановлении записал:
             "Вину за собой не признаю и считаю себя невиновным".
        Из заключения медкомиссии о здоровье о.Димитрия:
            "Может следовать во все города, кроме местности с северным суровым климатом".
        3 января 1930г. Особое совещание при Коллегии ОГПУ слушало дело по обвинению
        "граждан Ставицкого Виталия, Стефановского Дмитрия и др." и приговорило их к
        высылке через ПП ОГПУ в Севкрай сроком на три года
      Места заключения
        Астрахань, Астраханский тюремный замок "Белый Лебедь" 
        Год начала 1929 
        День начала 12 
        Месяц начала 9 
        Год окончания 1930 
        День окончания 1 
        Месяц окончания 3 
        О.Димитрий знал, что в Астрахань он уже не вернется.
        1 марта 1930г. состоялось его прощание с городом.
        Заключенных этапом вывели из тюрьмы "Белый Лебедь" и погнали через весь город
        к железнодорожному вокзалу.
        Осужденных архиерея и священнослужителей вышла провожать вся православная Астрахань.
        Верующие уже ждали у тюрьмы и толпой отправились за этапом. Чем ближе к вокзалу,
        тем больше становилось людей, а около вокзала была заполнена уже вся площадь.
        Конная милиция еле успевала отгонять плачущих и рвущихся к осужденным людей.
        Слышались крики охраны: "Не подходи, будем стрелять!"
        Осужденных погрузили в телячьи вагоны и отправили на Север.
        В Астрахани у о.Димитрия осталось четыре сестры, супруга Анна Алексеевна и
        приемная дочь Елизавета
        Коми АО, пос.Усть-Цильма 
        Год начала 1930 
        Месяц начала 3 
        Год окончания 1930 
        В Усть-Цильме ссыльных распределили по окрестным селам и весям
        Коми АО, с.Ижма 
        Год начала 1930 
        Год окончания 1930 
        Месяц окончания 8 
        Астраханских изгнанников отправили на первое время в небольшое селение Ижму,
        которое для о.Димитрия стало и последним его пристанищем.
        Ссыльные должны были еженедельно отмечаться в местном совете.
        Уже летом 1930г. слабое здоровье о.Димитрия, к тому же подорванное при
        переезде на Север, не выдержало.
        О.Димитрия свалил тиф, который он, при полном своем истощении, уже не смог
        перенести. Он был отправлен в Печерскую больницу, где и скончался
    Кончина
      1930 
      День 19 
      Месяц 8 
      скончался в ссылке 
      Место Коми АО, с.Ижма, Печерская больница 
      Место захоронения Коми АО, с.Ижма, общая могила 
      19 августа о.Димитрий скончался в Печерской больнице, и был погребен в общей могиле,
      куда сваливали всех умерших от изнеможения и болезней заключенных.
      Умер он с молитвой на устах, с твердой верой и упованием на Господа,
      не изменив Ему, пройдя свой скорбный путь до конца, как исповедник
      веры Христовой
    Реабилитация
      Дата 00/00/1989 
      По году репрессий 1930 
    Публикации ->
    Заявители ->
      1. Руденко Кирилл, Воркутинское епархиальное управление

(c) ПСТГУ. Факультет ИПМ